Двойной шантаж
Шрифт:
Хлопнула входная дверь — Итан ушел, и ей показалось, что этот момент уже наступил.
18
Итан прибыл в дом приходского священника в Лексингтоне, где нашли приют Сэ-мюэл Адамс с Джоном Хэнкоком, почти в полночь, а на рассвете уже скакал в Конкорд, и за шесть часов, разделявших эти два события, он ни на минуту не сомкнул глаз — совещание с лидерами вигов длилось всю ночь.
Адамс и Хэнкок разделяли беспокойство Итана в связи с возросшей активностью армии в Бостоне, однако известие о благоприятном для колонистов исходе беседы
Обитатели этого городка были, казалось, не столько напуганы угрозой вооруженного конфликта, сколько злы на англичан, поэтому с радостью согласились помочь славному Джону Смиту спасти арсенал от ненавистного Гейджа и его присных. Известие о том, что наступления армии надо ждать со дня на день, горожан не удивило: Гейдж уже присылал в Конкорд своих разведчиков, переодетых крестьянами; однако их моментально распознавали и разоблачали, поскольку такого рода операции невозможно сохранить в тайне.
Следующие два дня Итан провел в этом городке, помогая местным жителям перевозить в тайники оружие и боеприпасы. Это оказалось не самым простым делом, потому что содержимое арсенала разделили на множество мелких частей и развезли по близлежащим общинам. Таким образом, даже при большом везении солдаты Гейджа не смогли бы полностью обезоружить Конкорд. Верхом на взмыленной лошади прискакал Пол Ревир с известием, что выступление англичан ожидается завтра, и это сообщение вызвало негодование среди горожан.
— Это же надо — воевать в воскресенье, когда все добрые люди ходят в церковь и отдыхают! — пробурчал Хэмптон, старый фермер, с которым Итан зашел выпить по пинте эля в городке Линкольн, куда они только что доставили пару пушек, чтобы спрятать их в одном из амбаров. — На такое способны лишь безбожники-англичане!
— В Салем они вошли тоже в воскресенье, — напомнила ему служанка, ставя на стол поднос с кружками.
К разговору тотчас присоединились другие посетители, которые припоминали разнообразные прегрешения англичан, часто невероятно их преувеличивая; эмоции перехлестывали через край, и скоро пивная уже гудела, как растревоженный улей. Слушая этих простых людей, Итан еще раз подумал, что обратного пути нет, война с Англией неизбежна.
Вдруг дверь отворилась, и в пивную шагнули двое плечистых молодцов, похоже, не местных. Одетые как обычные крестьяне, они выглядели вполне безобидно, но негодующие голоса тут же притихли, превратившись в еле слышное бормотание, — кто знает, вдруг это шпионы Гейджа, прочесывающие местность? Если завтра в Линкольн войдут войска, то за длинный язык можно и поплатиться!
Взглянув в лицо одного из вошедших, Итан понял, что подозрения горожан не напрасны, — у двери стоял, высматривая свободное место за столом, лейтенант Чарльз Уэстон собственной персоной.
Поспешно отвернувшись, Итан наклонился к старому фермеру, который
— Эти двое — переодетые английские офицеры, шпионы Гейджа. Один из них меня знает, так что мне надо уносить ноги. Здесь есть черный ход?
— А как же! — тоже шепотом ответил старик, показывая глазами на дверь в дальнем конце зала. — Там кухня, пройдешь через нее во двор. Выведи из конюшни свою лошадь и отправляйся в Конкорд! Я буду там утром!
Кивнув Хэмптону, Итан поднялся и, стараясь не привлекать внимания, направился к кухонной двери, от души надеясь, что Уэстон, который, усевшись вместе с товарищем за стол, как раз делал заказ и был слишком поглощен прелестями хорошенькой розовощекой служанки, чтобы обратить внимание на выпивоху, пробирающегося по надобности на двор.
Наконец кухня осталась позади. Выскользнув из задней двери, Итан направился к конюшне, тщательно обходя блестевшие в лунном свете кучи навоза, но не прошел он и половины пути, как ночную тишину разорвал чей-то предостерегающий крик, и тут же грохнул пистолетный выстрел. Где-то рядом яростно взревел Хэмптон, но Итан уже ничего не слышал — жгучая боль опалила его висок, и он без сознания рухнул на землю.
Хотя Итан не сказал ничего определенного о дате своего возвращения, с каждым днем беспокойство Кэти росло. Каких-нибудь два месяца назад ей бы и в голову не пришло беспокоиться о мужчине, но теперь она была уже совсем не той Кэти Армстронг, что бежала в Бостон из Виргинии, потому что в ее сердце поселилась любовь.
После семи дней и семи ночей бесплодного ожидания Кэти почувствовала, что так больше продолжаться не может, иначе она просто сойдет с ума, и на следующее утро поспешила в «Русалку», чтобы повидаться с супругами Мунро и расспросить об Итане.
К ее досаде, Дэвида не было дома, Молли же и сама ничего не знала. Проведя гостью в кухню, добрая женщина пристально посмотрела ей в лицо и посоветовала:
— Не надо так волноваться, девонька! От беспокойства никакого толку, оно только растравляет душу. Итан много раз брался за очень рискованные дела и всегда выходил сухим из воды!
— Господи, Молли, неужели ты думаешь, что достаточно сказать «успокойся», и я успокоюсь? — не без раздражения ответила Кэти, усаживаясь на стул.
— Нет, конечно, не думаю, но у меня есть одно надежное лекарство от беспокойства! — подмигнула ей бывшая хозяйка, беря с полки бутылку рома. Налив в кружку щедрую порцию, она подала ее гостье. — Выпей, это поможет тебе успокоиться, а то ты прямо сама не своя!
Хлебнув, Кэти закашлялась — огненная жидкость обожгла ей горло — и через несколько минут пожала плечами:
— Кажется, твое хваленое лекарство не действует, Молли, я по-прежнему просто умираю от беспокойства за Итана! Наверное, я перестану волноваться, только когда увижу его живым и здоровым! — Она поставила на стол локти и со стоном обхватила голову руками. — Ты не поверишь, но я это делаю первый раз в жизни!
— Что, милая?
— Волнуюсь за другого человека больше, чем за себя, — ответила Кэти. Сделать такое признание ей стоило немалого труда. Подняв голову, она посмотрела Молли в глаза: — Жалкое зрелище, да?