Дворянство Том 1

Николаев Игорь Игоревич

– Но позже чем других, - как ни в чем не бывало, пообещал наставник и безмятежно закончил мысль. – Если проживешь достаточно долго.

* * *

– Возьми клинок, - приказал Пантин.

Елена оглянулась с недоумением и в поисках оружия, а наставник уже протягивал ей меч. Эта его особенность тоже нервировала – Пантин доставал необходимый инструментарий даже не из воздуха, а вообще неясно откуда. Как Елена ни пыталась, у нее ни разу не вышло заметить непосредственно момент

появления, просто оказывалось, что нужная вещь в ее руках или в руках мастера, причем как будто находилась там уже какое-то время.

– О, - только и сказала ученица, махнув для пробы мечом. Первый раз за месяцы обучения Пантин дал ей что-то, похожее на оружие, пусть даже имитацию с клинком из прочного дерева.

Фигуэредо учил молодую женщину преимущественно работе с тесаком и мессером, объясняя, что это базовое клинковое оружие, и если освоить азы работы с ним, считай, научился действовать чем угодно. Но меч Пантина имел существенные отличия, больше смахивая на простую шпагу, вернее дедушку шпаги. Строго одноручный, с длинным перекрестием, чьи усы изгибались S-образно в плоскости, перпендикулярной клинку. Гарда была дополнена несколькими кольцами для защиты пальцев и неприятно напомнила оружие красноглазой ведьмы. Меч имитировал обоюдоострую заточку, лежал в руке удобно, с точностью воспроизводя правильный вес и баланс настоящего оружия. Судя по состоянию деревянного - граб? похоже на то - клинка, он верно и надежно служил долгие годы. Интересно, кому… Были у Пантина другие ученики помимо Раньяна?

Елена машинально приняла стойку глухой защиты, Пантин кивнул, хоть и без особого одобрения, скорее фиксируя приемлемое и соответствующее моменту действие ученицы.

– Достань меня, - приказал он, вытягивая собственный деревянный клинок, очень похожий на еленин, только длиннее и шире.

Женщина шагнула по кругу, без особой надежды пытаясь затянуть мастера «в спираль». Ученица ожидала каких-то контрходов, но Пантин лишь развернулся на шестую часть окружности, сохраняя положение лицом к лицу. Никаких финтов, мастер даже клинок опустил в обманчивом безразличии. Решившись, ученица атаковала.

Схождение больше всего напомнило спарринг, открывший боевую историю Елены в здешней вселенной, когда Кай наглядно преподал ей ущербность приемов спортивного фехтования применительно к настоящему поединку. Действия были другими, а суть происходящего такая же – внезапный поворот событий и неожиданный результат. Фехтмейстер не пытался ни парировать, ни уклониться, он просто шагнул прямо на удар и нанес встречный укол, разумеется попав. Елена заученно отступила, снова закрываясь, на случай контратаки, но мастер опустил меч. Ученица, памятуя уроки Чертежника, не купилась, будучи готовой к продолжению.

– Пока хватит, - сказал Пантин. – Итак, что произошло?

– Ушли в размен ударами, - прокомментировала Елена, тоже опустив «шпагу». – Взаимное убийство.

– Нет, - покачал головой Пантин. – Мы обменялись уколами в торс, но ты не полностью довернула клинок в нужную плоскость.

Будь это настоящий поединок, твой меч застрял бы у меня в ребрах, ушел в плоть от силы на три пальца. Хорошие шансы выжить.

Он сделал паузу, словно предлагая ученице продолжить мысль.

– А я получила укол в сердце, - тяжело выдохнула женщина.

– Да, - согласился мастер. – Конечно, бывает разное. Я видел, как человеку всадили кинжал прямо в сердце, а он убил противника, своими ногами пришел к лекарю и затем лишь упал бездыханным. Но сейчас не тот случай.

– Да, - лаконично согласилась Елена, понимая, что урок не завершен.

– Еще раз.

И… повторилось все то же самое.

– Правильный разворот клинка, вонзила бы, по крайней мере, на ладонь, но мимо сердца, - хладнокровно и монотонно проинформировал Пантин. – Рана тяжелая, мои шансы выжить один к одному. А твои?

– Укол в печень, - Елена была бы рада говорить столь же сухо и профессионально, если бы могла толком разогнуться. Казалось, желчь плещется где-то у основания языка, от боли хотелось упасть на колени, заливаясь слезами.

– Смерть… - она сглотнула, перевела дух. – Неизбежна.

– Сколько бы ты отмерила себе жизни при таком ранении? – уточнил Пантин, поднимая меч вертикально, острием к высокому и темному потолку.

– Четверть часа, - выдавила Елена и сразу поправилась. – Меньше. Если не повезет.

– А если повезет? – безжалостно продолжал наставник.

– Тогда добьют.

– Да, - согласился мастер. – Ранения в печень отличаются ужасающей болью. Еще раз.

Третий обмен. Четвертый… Восьмой. Елена сбилась на втором десятке, когда тело превратилось в сплошной комок боли. Мастер не пытался финтить, он вообще избегал любых приемов. Простой шаг, прямой укол без оглядки на защиту – и все. Только ученица готова была упасть на карачки от боли, а наставник поглощал вред как подушка удары палкой.

– Достаточно.

Пантин взял меч под мышку, покрутил кистью, разминая связки.

– Что ты можешь сказать по этому поводу?

Елена глянула на мастера исподлобья, на всякий случай сменила хват, перекладывая меч в другую руку. Вряд ли Чертежник этого хотел, но, сломав женщине конечность, он сделал Елену амбидекстром.

– Я скажу, что это… неправильно.

– Почему?

Елена вдохнула прохладный чистый воздух, кажущийся стерильным. По контрасту запах ее собственного пота казался особенно тяжелым.

– Потому что не бывает так. Никто не обменивает жизнь на жизнь… вот так.

– Тем не менее, я это сделал. И что же ты противопоставишь?

Елена решила, что вопрос риторический в силу очевидности ответа. Пантин криво улыбнулся и приказал:

– Семнадцать раз я сразил тебя, хоть и ценой самоубийства. Теперь придумай мне два мотива для подобного действия.

– Э-э-э…

Елена хотела было возмутиться таким издевательством, но школа Чертежника сказалась, ученица проглотила возмущение и постаралась напрячь мозги.