Дворянин
Шрифт:
Впрочем, на этот раз дорога до будущей столицы центрального Урала заняла куда больше времени. И не потому, что поезд шёл как-то медленнее. Просто сначала они на два дня заехали в Нижний Тагил, где на следующий день после прибытия Демидов в честь столь занимательного события устроил торжественный обед и бал. На обеде Даньке от лица акционеров компании, отлично осознававших от каких проблем он их избавил своим противостоянием с гвардейским полковником, был вручён «премий», представляющий из себя пухлый конверт с ассигнациями. Хотя официальнобыло объявлено, что это премия за успешное окончание строительства. А так же выплачен последний оклад и добавлено несколько процентов к его личному паю… Так что бывший майор после обеда подозвал к себе с старшин артелей, которые участвовали в строительстве, а также ещё несколько человек, среди которых были и оба Черепановых, после чего щедрой рукой отделил половину того, что было в конверте и вручил им.
— Вот! Как разделить — решайте сами. Все хорошо поработали… но дел ещё много — мосты, эстакады, кое-где ещё водокачки закончить надо, а то эвон даже поезд с великим князем в некоторых местах вёдрами заправляли. Опять же отправные и путевые станции по большей части
— Барин, а дальше-то дорогу строить будут али как?- подал голос один из старшин.
— Не знаю,- пожал плечами Данька. Хотя сам на это очень надеялся. Потому и обе «крокозябли» здесь оставлял, надеясь, что наличие под рукой подобной техники не позволит хозяйственным пайщикам дороги оставить её гнить на заднем дворе. Тем более, что куда строить дальше было понятно — Челяба, Тюмень, ветку до Кизеловского угольного месторождения тоже проложить надо бы — уголь чем дальше, тем больше будет востребован… Оно бы даже и от Перми на Казань тоже бы неплохо было, но — увы, пока всё тормозили мосты. Здесь, на Урале, пока не было технологий, которые позволяли бы построить капитальный мост необходимой грузоподъёмности через достаточно широкую реку типа той же Камы. Да, даже и заметно поуже — далеко не всегда… Потому и дорогу, частенько, требовалось вести очень «кружаво», выводя к узостям. Но бывший майор был уверен, что всё это довольно скоро изменится. Лет через десять-пятнадцать… Но это было нормально. В той-то истории, которую он когда-то учил, в России через те самые «десять-пятнадцать лет» только-только появилась первая в России Царскосельская железная дорога — убогая ниточка, длиной два с половиной десятка вёрст между Петербургом и Царским селом. И потребовалось ещё пара лет, чтобы продлить её до Павловска. А следующая железная дорога страны, Варшавско-Венская была построена ещё через десять лет после Царскосельской. Но и она уступала по протяжённости той, что они вот только что запустили[1].
— Думаю — будут. Но когда и как быстро — сказать не могу,- не смотря на то, что дорога была закончена в срок, Даниил знал, что её акционеры изрядно поиздержались. Да и её экономическая эффективность пока была под вопросом. Так что хватит ли её доходов на строительство новых веток либо только на доведение до ума уже построенного — никто сказать не мог. Да и даже если и хватит — никто не мог знать на что акционеры будут тратить эти самые доходы. А ну как решат пока не торопиться и восстановить потраченный жирок… к тому же он слышал, что кое-кому из акционеров пришлось взять крупные займы. Такие уж точно пока долги не отдадут — не будут в новое вкладываться.
— Эт хорошо!- загомонили артельные.- Это славно.
Ну да — Данька требовал от работников аккуратности и тщательности, но платил по местным меркам не то что достойно, а и вполне щедро. Так что хватало не только на еду на зиму как плотогонам. Поэтому терять столь денежную работу никому не хотелось.
В Екатеринбург они прибыли на следующий день, с двухчасовой остановкой на заправку тендера и обед в Невьянске. Увы, вагонов-ресторанов тут пока не было. Да даже проводников со стандартным «железнодорожным» чаем в вагонах ещё не имелось. Так что вся еда, включая даже скромные перекусы — исключительно на станциях. Или с собой… А восемнадцатого, в субботу, в доме Екатеринбургского горного начальника в честь столь знаменательного события был дан бал, на котором Данька познакомился с одним очень интересным человеком. Это был только-только вступивший в должность управляющего Златоустовской оружейной фабрики Павел Петрович Аносов.
Данька поначалу, даже удивился каким это ветром его занесло в Екатеринбург. От Златоуста до будущей столицы Урала почитай триста вёрст — то есть в лучшем случае неделя пути. Даже налегке верхами. По местным-то дорожкам… Но из разговора выяснилось, что ничего необычного в его приезде нет. Когда информация о прибытии на Урал Великого князя разошлась — очень и очень многие заводчики, купцы и помещики, рванули в Екатеринбург, дабы засвидетельствовать члену императорской фамилии своё почтение и уверить его в совершеннейшем к нему и его семье уважении. Так уж повелось на Руси от века… Ну а чиновникам, в том числе и управляющим казёнными предприятиями — сделать это сам бог велел. Впрочем, как выяснилось, Аносов, похоже, несмотря на то, что он и был управляющим казённым оружейным заводом, прибыл в Екатеринбург не только для этого.
— Даниил Николаевич,- уважительно, но взволнованно начал он, едва только их представили друг другу,- я слышал, что вы в последние два года проводите массу экспериментов с целью создать дешёвую технологию производства стали?
Это — да. Они с Черепановым-младшим за прошедшие два года немало поломали голову в этом направлении. Старший-то был больше механиком, а младший в настоящий момент как губка впитывал всё, до чего мог дотянуться и пока не определился с тем, что ему наиболее интересно. И когда Данька, во время одной из встреч, заикнулся, что по уму бы рельсы стоит делать не из кричного, и, даже, не из пудлингового железа, а из стали (или, хотя бы, их головки), для чего надо бы придумать технологию её массового и дешёвого производства — тут же загорелся этой идеей. И буквально изнасиловал бывшего майора на предмет того, в какую сторону следует двигаться!
Идей у выпускника железнодорожного техникума в этом направлении было не особенно много. Ну не изучал он никогда металлургию… так, кое-чего по верхам нахватался, потому как вырос, всё-таки, на Донбассе — крае шахт и металлургических заводов, а не где-то ещё. Так что знал, что сталь лучше всего производить в мартеновских печах. Сам в детстве песню с ребятами орал:
— Когда на улице Заречной
В домах погашены огни.
Горят мартеновские печи,
И день и ночь горят они…- но вот как они устроены выпускник железнодорожного техникума практически не представлял. А про их изобретателя знал только то, что это был французский инженер Мартен. И всё. Ни год, когда они были изобретены, ни где именно во Франции впервые были построены эти печи — ему не были известны. Так что с мартеновскими печами оказался полный пролёт… Ещё по этому направлению он знал о том, что даже
— Это очень интересно!- восторженно воскликнул Павел. Он попросил называть его именно так. Потому что выяснилось, что они с Данькой ровесники.- Я и сам с детства мечтаю раскрыть тайну индийского булата. Так что всё, что связано с металлом — меня очень интересует. Вы позволите мне ознакомится с результатами ваших экспериментов?
— Ну, моего там почти ничего и нет,- пожал плечами Даниил.
— Вот именно поэтому у вашего сотрудника ничего и не получается,- Аносов окинул его обожающим взглядом:- Вы — человек множества талантов, Даниил Николаевич. Я вижу в вас второго Ломоносова… или русского Леонардо да Винчи! Мои дети растут на ваших Николкиных и Мишуткиных сказках, ваши гимны кавалергардов, пехоты и артиллерии — просто великолепны! А ваши успехи на ниве сельского хозяйства?! Я аккуратно выписываю «Вестник Московского сельскохозяйственного общества» — так там о нововведениях, которые вы устроили на своих землях, неизменно пишут в самой превосходной степени… А железные дороги, которые вы строите — настоящее чудо! Ничего подобного ни у кого даже и близко нет! Даже в самых цивилизованны странах!- бывший майор почувствовал, что у него засосало под ложечкой. Блин, он-то знал, что он сам не изобрёл и не придумал НИ-ЧЕ-ГО! Всё то, что ему приписывают на самом деле сделали другие люди. А он лишь повторил… Даже паровоз, вагоны, паровой копр, кран, землечерпалка или экскаватор — всего лишь перепевы чужих конструкций. Причём, надо признаться — крайне неуклюжие. Да ту же «кракозяблю» взять — не зря же он её так назвал. Чудовищная конструкция! И гораздо более низким технологическим уровнем тут не оправдаться. Потому что можно было сделать лучше, можно… сам не захотел — тяп-ляп, работает — и ладно! Да, время поджимало — чем быстрее он вывел бы паровой экскаватор на стройку, тем быстрее она бы пошла, но и в этом случае всё равно можно было сделать лучше. Он даже тогда знал как. А уж теперь-то, после трёх лет активной эксплуатации…
— М-м-м, Павел Петрович, ну что вы право…
— Ну я же просил — просто Павел!- укоризненно перебил его Аносов. И с жаром продолжил:- Люди ваших талантов рождаются чрезвычайно редко…
Короче, засмущал он его по полной. Так что Даниил был даже рад избавиться от столь внезапно появившегося у него обожателя, написав тому рекомендательные письма к управляющему заводами Данилову и обоим Черепановым. К тому же это выглядело разумно — в конце концов они с Черепановыми ни разу не учёные-металлурги, а вот Аносов именно он и есть. Причём, склонный к системной работе. Целый научный труд «Систематическое описание горного и заводского производства Златоустовского завода» написал. Причём, ещё будучи практикантом. Усовершенствованную конструкцию цилиндрических воздуходувных мехов предложил, за что получил благодарность от Департамента горных и соляных дел… Может именно такого человека им с Мироном и не хватает, чтобы дело с места сдвинулось.
Следующие несколько дней Данька утрясал свои дела и собирался. Дорога была построена и запущена, а оставшиеся недоделки устранят без него. Для этого на Урале теперь было всё — и обученные люди, и освоенные технологии, и деньги, который дорога, наконец-то, начала генерировать. Ему же настало время возвращаться домой. Тем более, что, вроде как, в обеих столицах пошли разговоры о необходимости построения между ними железной дороги.
Несмотря на то, что в той истории, которую нынче помнил только он один, второй построенной дорогой в Российской империи была Варшавско-Венская, в настоящий момент никаких предпосылок для её строительства не имелось. В тот-то раз эта дорога строилась в сороковые годы, когда в Пруссии и Австрии уже появились свои железнодорожные сети, так что она была нужна для соединения с ними и облегчения международной торговли с этими государствами. А сейчас этих сетей нет. И канцлер Меттерних вкупе с речными перевозчиками Рейна, Мозеля, Эльбы и Одера пока остервенело сопротивляются тому, чтобы они появились… Впрочем, совсем не исключено, что успехи России в железнодорожном строительстве смогут как-то повлиять на то, что в Пруссии и Австрии строительство железных дорог начнётся раньше, нежели в изначальном варианте истории. Но в любом случае пока этого не произошло. И у бывшего майора появилась надежда, что до того, как этого произойдёт — дорога между двумя российскими столицами будет уже построена. А Москва всегда была главным центром железнодорожной сети страны. Так что после того, как в старой столице появится железнодорожная инфраструктура — за будущее железных дорог страны можно будет совершенно не опасаться. То есть рынок сбыта для завода Даниила начнёт расширяться чуть ли не со скоростью разбегания Галактик! Да и сама страна рванёт вперед с ускорением курьерского поезда. Потому как железные дороги весь XIX и, как минимум, первую половину XX века были одними из основных локомотивов промышленного и экономического развития.