Дворянин

Злотников Роман Валерьевич

Так что их первая встреча закончилась грандиозным скандалом… каковой итог полностью удовлетворил обоих. Несвижский гордился тем, как прилюдно «поставил на место возомнившее о себе быдло», а бывший майор… тем же вечером написал и отправил очередные письма, в которых сообщил о «предумышленном саботаже строительства», осуществляемом «начальником над Железнодорожным батальоном полковником Несвижским».

И это было последнее, что он успел сделать из того, что было им предварительно запланировано. Потому что на следующий день в Пермь прибыл караван с Его императорского величества Лейб-Гвардии Сапёрным батальоном.

Встреча с командиром этого батальона, которой Даниил несколько опасался, прошла просто замечательно. Во-первых, полковник Александр Клавдиевич Геруа оказался стопроцентно

человеком Великого князя Николая. Командование над Сапёрным батальоном полковник Геруа принял перед самым отплытием. Как выяснилось из беседы, состоявшейся немедленно по прибытии Даниила на пароход, на котором прибыл штаб батальона, изначально Николай планировал поставить его на Железнодорожный — опыт у Геруа был богатый, и задача формирования новой гвардейской части ему точно была по плечу. Полковник успел поучаствовать в Отечественной войне, принимал участие в сражениях при Якубове и Головчице, за что был награждён Владимиром 4-й степени с бантом, строил под пулями мосты при Клястицах и Полоцком, дрался под Лютценом, за Баутцен произведён в подполковники, а за Битву народов получил Анну 2-й степени. Ну а с тысяча восемьсот шестнадцатого получил под командование Третий, потом переименованный в Пятый пионерный батальон… а с восемнадцатого года взят Николаем в адъютанты. Немудрено, что тот планировал отдать под его начало новообразованный батальон. И, естественно, то, что вместо него поставили Несвижского, Александру Клавдиевичу очень не понравилось. Причём, не только сам факт, но ещё и то, как всё это было проделано… Так что опасения Даниила насчёт «защиты чести мундира», слава Богу, оказались несостоятельны. А уж когда бывший майор рассказал Геруа о том, что творилось здесь со стройкой дороги и свои соображения насчёт того почему всё это делается — полковник немедленно заявил, что передаёт свой батальон в полное распоряжение «господина управляющего строительством».

— А с командованием двумя батальонами справитесь, Александр Клавдиевич?

— Основную часть офицеров нового батальона отбирал я,- после короткого размышления ответил полковник Геруа.- Ну, когда ещё в процесс его формирования не вмешался Великий князь Константин… Эти люди служили со мной в пионерских батальонах либо я хорошо узнал их, когда был адъютантом Великого князя Николая. Так что можете не сомневаться — справлюсь…

Когда взвод сапёров при полном вооружении ворвался в усадьбу, снятую Несвижским, там как обычно, вовсю шла гулянка. Причём так или иначе в ней принимали участие все, находящиеся на её территории. В том числе и слуги. Нет, не за столом вместе с хозяином и его гостями, конечно… но с «залитыми глазами» оказались все — от конюхов до охранников. Так что оказать сопротивление сапёрам оказалось просто некому. Солдаты быстро разоружили несколько «гайдуков», оказавшихся «при хозяйстве» этого «ясновельможного шляхтича», хотя откуда они здесь появились — было совершенно непонятно. До бывшей Речи Посполитой отсюда было почти две с половиной тысячи вёрст, а вот подишь ты — карабелы на поясе, кунтуши, магерки… откуда только взял? Похоже с собой привёз. Наверное, с детства мечтал почувствовать себя этакими Радзивиллом-Сироткой, потому и таскал в сундуке всё вот это вот… и когда, наконец-то, решил, что может творить всё что захочет — тут же реализовал свою детскую мечту!

— Ну что, входим?- уточнил Александр Клавдиевич, когда Даниил вместе с ним и полудюжиной офицеров, двое из которых оказались представителями Железнодорожного батальона, встретившиеся им на улице, которым полковник Геруа повелел следовать за собой, подошли к неплотно запертым двустворчатым дверям, ведущим в главную залу, из-за которых доносились странные заунывные звуки.

— Конечно,- кивнул Данька и, повернувшись к офицером, напомнил:- Только ещё раз повторю — говорю и действую только я. У вас и ваших офицеров одна задача — засвидетельствовать что и как произошло между мной и Несвижским.

— Не волнуйтесь, Даниил Николаевич — мы всё помним,- успокоил его Александр Клавдиевич.

В зале был полный бардак и свинарник. Даже воняло здесь точно так же… Сам полковник Несвижский как обычно сидел во главе стола, причём одетый не в мундир российского офицера,

а опять же в какие-то польские либо литовские одежды, и заунывно тянул какую-то песню. На литовском. Или польском. Бывший майор не знал ни первого, ни второго, поэтому точно определить не мог. Но выглядело это несколько сюрреалистично — в горнице практически классического русского помещичьего дома за накрытым столом, в столице славного Пермского края абсолютно по-хозяйски сидит какой-то хрен в кунтуше и поёт на польском… Так что Даниил даже слегка притормозил! Полковник же расплылся в пьяной улыбке:

— О-о-о, мои улюбиени прзияцели… эй, кто там? Вина! Быстро!- но на его призыв ни кто не отреагировал. Данька окинул взглядом всю до изумления упившуюся шоблу, собравшуюся за этим усыпанном объедками и обгрызенными костями столом и двинулся к Несвижскому, по пути переступив через какого-то толстого купчишку, напившегося до такого состояния, что он рухнул с лавки и заснул так, как упал — с задранными на лавку ногами.

— Несвижский, ты совсем охамел? Тебя сюда прислали дорогу строить, а ты чем занялся? Пьёшь беспробудно, солдат на работы собутыльникам распродал…- бывший майор старательно и громко перечислил все прегрешения командира новоиспечённого Лейб-гвардии Железнодорожного батальона, отчего тот начал стремительно багроветь и наливаться злобой. А затем, не дослушав, вскочил и заорал:

— Пся крев! Да как смеешь ты — быдло подле, что-то предъявлять мне, урождённому Несвижскому, ясновельможному пану, офицеру гвардии и личному другу…

— Офицеру?- грубо оборвал его Даннил.- Что-то я тут никаких офицеров не вижу. Один скоморох в карнавальном костюме! Только что-то я никаких объявлений о начале карнавала не слыхивал. Зато, как управляющий строительством, точно знаю, что в настоящий момент идёт стройка… должна идти. И командир Железнодорожного батальона точно имеет предписание заниматься именно ей, а не пьянствовать и изображать из себя мелкую подшляхетную сволочь в нищих прадедовых тряпках!

— Быдло!- голос Несвижского сорвался на визг, а от его рожи, казалось, можно было уже прикуривать.- Я тебя…- и он трясущимися то ли от выпитого, то ли от ярости руками, потянул из ножен точно такую же карабелу, что у никак не защитивших его ряженых гайдуков… Но Данька не дал ему ни единого шанса. Он изначально подошёл с его левого бока и встал так, чтобы контролировать оружие Несвижского.

— Хлесь!- толстый хлыст, который он обоснованно(ну естественно — на лошадях же к усадьбе прискакали) держал в правой руке с размаху ожёг правую руку полковника, заставив того тонко взвизгнуть и выпустить из пальцев рукоять сабли.- Хлесь!- следующий удар ожёг щеку.- Хлесь!- затем шею.

— Пьянь! Скотина! Блевотина свиная! Лепёха коровья!- приговаривал Даниил, лупцуя оборзевшего шляхтича.- С самого приезда не просыхал! Русских солдат в рабов превратил, продавая своим собутыльникам направо и налево! Хлесь!

Несвижский рухнул обратно на своё место и уже не пытаясь достать свою карабелу и лишь заслоняясь ладонями и рукавами от охаживающего его хлыста.

— Свинья! Да у меня крепостные в разы лучше работают на славу отечества, чем такое чмо как ты! Да я тебя прямо здесь вот этим хлыстом насмерть забью…

— Дуэль!- взвизгнул Несвисжкий.- Требую дуэль!

— Дуэль?- бывший майор сдержал руку.- С тобой?! Да кто ты такой, чтобы я с тобой стрелялся? Пьяная свинья у которой ни чести, ни совести отродясь не бывало!

— Ты-ы-ы… не сметь!- не выдержал Несвижский.- У меня восемь поколений подтверждённых благородных предков! Не то что у-у-у…- тут рука Даниила, сжимавшая занесённый хлыст дрогнула, и полковник осёкся.

— Ах ты ж, чмо собачье…- Данька картинно раздул ноздри после чего громко выдохнул.- Да твои предки в гробу сейчас вертятся, глядя на то, что у них в роду выросло! У них-то, может быть честь и была, а вот у тебя, свинья, один гонор…- он сделал паузу, покачал головой, после чего медленно опустил хлыст.- Хорошо, из уважения к твоим предкам, я соглашусь. Завтра. В полдень. На своих пистолетах. С двадцати шагов. До смерти или невозможности продолжать дуэль. Может успеешь проспаться к тому моменту…- бывший майор развернулся к стоявшему у дверей Геруа.