Дворец Посейдона
Шрифт:
Оскар шагнул через голову механического монстра и попытался поустойчивее пристроить ногу между выступами, в которых располагались глаза дрона. Если его нога сейчас соскользнет, то он рухнет вниз, в трехметровую яму.
– Ну как, готов?
– Порядок, – ответил юноша. – Раз… два… взяли! – Он изо всех сил навалился на долото. Внезапно послышался хруст. Щель стала шире, но оба продолжали давить, пока крышка не приподнялась на три пальца.
Гумбольдт отбросил долото и откинул крышку. В нос ударил запах горелой резины. Внутри змеились тысячи проводов, мигали и светились какие-то трубки и пластины,
– Кажется, получилось, – произнес Гумбольдт в лингафон, с трудом переводя дух. – Железная башка открыта.
– Отлично, – отозвался Ливанос. – Теперь необходимо прервать связь дрона с Дарон. Эти роботы-охранники управляются по радио. Они подчиняются приказам, которые им посылает дифференциальная машина. Чтобы перехватить контроль, вам необходимо первым делом отключить его электронный мозг. Для этого надо отсоединить от центральной платы кабель, имеющий желтые и зеленые полоски на изоляции. Видите эту плату? Она и в самом деле расположена в самом центре полости головы.
Гумбольдт наклонился.
– Да, я вижу ее, и кабель также. Но что произойдет, когда мы отключим кабель? Вы не думаете, что Дарон это немедленно обнаружит?
– В том-то и дело. Поэтому так важно все сделать максимально быстро.
– Хорошо, – сказал Гумбольдт. – Тогда приступим.
Из кармана сюртука ученый выудил плоскогубцы, обхватил их губками штекер и легко извлек его из гнезда. Сопротивление робота моментально прекратилось. Его могучие руки повисли, а голова свесилась набок. Оскар едва не соскользнул вниз, и лишь с огромным усилием ему удалось удержаться на ногах.
– Вам удалось? – донесся голос из лингафона. – Связь прервана?
– Все сделано, – ответил Гумбольдт. – Что дальше?
– Теперь пора взять контроль над дроном в свои руки. Освободите робота из пресса и откройте его грудную клетку. Не забудьте перед этим установить на место крышку его черепа.
Через несколько минут и эта задача была решена.
Робота заставили опуститься на колени. Его голова по-прежнему свисала в сторону, а потухшие глаза казались слепыми. Открывающийся сегмент грудной обшивки, о котором говорил Ливанос, теперь располагался прямо перед ними, и открыть его удалось сравнительно легко. Сегмент был оснащен магнитным запором, который после отключения центральной платы также вышел из строя.
Гумбольдт заглянул в полутемные внутренности механизма. Оскар стоял у него за спиной, ожидая обнаружить внутри массу механизмов, шлангов и проводов. Но ничего подобного там не было. Перед ними открылась полость, к задней стенке которой были прикреплены два обитых кожей сиденья. Они были снабжены ремнями, подлокотниками и подставками для ног. Рядом располагались какие-то рычаги, с помощью которых, судя по всему, можно было руководить действиями робота.
– Что бы это значило? – пробормотал Оскар. – Похоже, этим автоматом когда-то пользовались обычные люди.
– Удивлены? – В голосе Ливаноса слышались веселые нотки. – То, что вы видите перед собой, в прошлом являлось частью оборудования «Левиафана». Простейшая конструкция, носившая кодовое обозначение «Механическая трудовая единица два точка семь». Этот
– То есть, люди все еще могут управлять им?
– Теперь, когда вы отключили центр управления – да. Именно в этом заключается наш шанс. Если вам удастся добраться на нем до Дворца Посейдона и обезвредить Дарон, – мы победили.
– Но как это осуществить? Туннель пневматической дороги под надежной охраной.
– А уж это моя забота. Я укажу вам путь, за которым даже Дарон не в состоянии постоянно следить.
56
Шарлотта едва не подпрыгнула от ужасного грохота. Дверь их тюрьмы была выбита. Два дрона-охранника ввалились внутрь, бросились в апартаменты пленников и заняли позиции справа и слева от дверей. Вслед за ними появился Калиостро, чье лицо выражало все что угодно, но только не дружелюбие.
Шарлотта предполагала, что патруль не замедлит вскоре появиться, но не ожидала, что так быстро. Калиостро обошел все помещение, озираясь по сторонам и пересчитывая всех, кто здесь находился.
Девушка знала, что Гумбольдт и Оскар едва ли успели за это время справиться со своей задачей, и решила по возможности тянуть время.
– Что случилось с подачей электроэнергии? – спросила она. – Почему везде так темно?
Калиостро вместо ответа принялся более тщательно обыскивать все уголки помещения. Столовую, спальни, ванную, а затем комнату отдыха, заставленную книжными полками. Наконец, что-то прикидывая на ходу, он вернулся к входной двери. На какой-то миг Шарлотта поверила, что он ничего не заметил, но внезапно Калиостро остановился и вернулся обратно. Когда мажордом снова появился у дверей, лицо его было свирепым.
– Где Гумбольдт? – скрипуче поинтересовался он.
– Вероятно, спит.
– Вздор. Я все обыскал. А этот парень, где он прячется?
– А вы заглядывали в душевые? – Шарлотта безмятежно улыбнулась.
Калиостро бросился к душевым, чтобы через несколько секунд выскочить оттуда вконец разъяренным.
– Тревога! – проревел он в микрофон, укрепленный на воротнике его пальто. – Двое совершили побег! Прошу вас немедленно запереть все смежные с жилым сектором двери и выслать вооруженные патрули. Мы имеем дело с…
Он внезапно умолк, словно поперхнувшись, и прижал ладонь к уху. Похоже, ему сообщили какую-то новость.
– Они сделали… Как? – завопил Калиостро. – Но это же совершенно невозможно! Я…
Он снова умолк. Потом отчетливо произнес:
– Согласен. Я немедленно позабочусь об этом. – Он отключил радиосвязь.
– Что случилось? – с наивным видом поинтересовалась Шарлотта. – Надеюсь, ничего плохого?
– Молчать! – проскрежетал мажордом. – Гумбольдт и мальчишка захватили робота и использовали его для побега. Но далеко им не уйти, уж это я могу гарантировать.