Дворец Посейдона
Шрифт:
На лице Калиостро мелькнуло потрясенное выражение. Он бросился к пульту управления, но не смог восстановить силу захватов Голема. С отвратительным скрежетом робот, в утробе которого находились Гумбольдт и Оскар, выскользнул из стальной клешни и камнем пошел ко дну.
Десять с лишним метров вертикально вниз.
Глаза Оскара расширились: морское дно стремительно приближалось.
– Держись крепче! – успел крикнуть Гумбольдт. Послышался скрежет, за ним последовал тупой удар, и внутри дрона воцарился хаос.
58
Удар
Оскар закашлялся и попытался выпрямиться. Но для начала необходимо было выяснить, где находятся верх и низ. Робот, скорее всего, лежал на боку. В иллюминаторе был виден лишь небольшой участок морского дна и часть ног Голема – примерно до колен. Гигантская машина пошатывалась, словно внезапно захмелела.
– Ты можешь пошевелиться? – услышал Оскар.
– Моя нога где-то застряла. Но, кажется, я сумею ее вытащить…
Кусок внутренней обшивки оторвался и теперь лежал поперек педалей, на которых были закреплены ноги Оскара. Ему удалось приподнять тяжелый металлический лист, а затем и отбросить его в сторону.
– Теперь вроде бы порядок. – Юноша закашлялся: дым сгоревшей изоляции оказался на редкость едким.
– Молодец, – подал голос ученый. – Теперь попробуем поднять нашего парня на ноги. Я упрусь в дно руками, а ты действуй примерно так же, как и в прошлый раз.
После долгой возни им удалось-таки поднять дрона на четвереньки. Оскар согнул одну из ног в колене, упер ее в дно, а затем подтянул другую и заставил робота выпрямиться. Наконец-то он снова находился в вертикальном положении.
Но что же все-таки произошло с Големом? Кажется, монстра что-то атаковало, но кто мог решиться напасть на могучего гиганта?
Оскар всмотрелся в муть, поднятую со дна, и когда сквозь нее проступили контуры, едва не лишился дара речи. Вокруг корпуса Голема обвились гигантские щупальца, которые увлекали робота-исполина все дальше от них.
Ил клубами продолжал подниматься со дна, видимость то пропадала совсем, то возвращалась, и наконец он понял, что находится перед ним.
– Это «Спрут»! – во весь голос закричал он. – Корабль Ливаноса!
– Что он делает?
– Я думаю, он пытается утащить Голема и сбросить в ту самую расселину, которую мы когда-то видели.
– Будем надеяться, что у него получится. Иначе…
– Как вовремя он подоспел, – с трудом произнес Оскар. – Еще мгновение, и от нас бы мокрого места не осталось. Теперь мы спасены!
– Ну, это еще вопрос, – заметил Гумбольдт. – Наш робот сильно поврежден.
– Может, нам следует помочь Ливаносу?
– Нет, – Гумбольдт решительно тряхнул головой. – Мы не должны терять время. Если нам и удастся отключить Дарон, то именно сейчас. С каждой минутой наши друзья подвергаются все большему риску. Как только управляющая машина будет выведена из строя, Голем станет беспомощным – так же, как и все остальные роботы.
– А «Спрут»? Он тоже перестанет работать?
– Если я правильно понял Ливаноса, нет, – ответил Гумбольдт. – «Спрут» и наш робот – единственные машины, которые способны действовать независимо.
– Но почему?
– Потому что они не связаны с Дарон. Поспешим, пока Калиостро не удалось вырваться.
Оскар снова вставил ноги в педали и направил робота прочь. Шарнирные механизмы скрипели и скрежетали, но постепенно он приловчился и повел прихрамывающего робота вперед. Вскоре они достигли развалин, где приходилось беспрерывно огибать обломки зданий и перешагивать через разбросанные по дну колонны. Двигаться теперь приходилось с мучительной медлительностью.
Лишь через полчаса им удалось достичь подножия величественного храма. Ни «Спрута», ни Голема нигде не было видно. Должно быть, ни один из этих титанов так и не смог взять верх над другим. Теперь все зависело от Оскара и ученого.
Конечная станция пневматической дороги была ярко освещена десятками мощных ламп. У самых ступеней лестницы, ведущей ко входу в храм, находился единственный шлюз, позволяющий проникнуть в купол. Сейчас он был наглухо задраен.
– Вперед, – скомандовал Гумбольдт. – Положим всему этому конец!
– Я бы не прочь, – Оскар прищурился. – Но, кажется, сейчас у нас будут проблемы.
За прозрачной стеной туннеля у самых рельсовых путей смутно вырисовывался ряд темных силуэтов. Два десятка огромных роботов, и каждый не меньше, чем их собственный.
– Проклятье, – пробормотал Гумбольдт. – А я-то надеялся, что мы сумеем захватить Дарон врасплох!..
Шарлотта почувствовала, как робот, в утробе которого они находились, остановился. Серводвигатели, взвизгнув напоследок, остановились; затем отодвинулся сегмент грудной обшивки, и оттуда брызнул свет. Механическая конечность проникла внутрь, схватила Шарлотту за ногу и выволокла ее наружу. Не обращая внимания на сопротивление девушки, маленькие роботы швырнули ее на кушетку и зафиксировали металлическими скобами ее руки и ноги. Затем пришел черед Океании, которая визжала и сыпала французскими ругательствами. Но кончилось все точно так же – она оказалась прикованной к кушетке.