Двое

Салах Алайна

– Ты в душ? Сделать тебе кофе?

– Да, сделай, – летит в закрывающуюся дверь.

Сейчас его необщительность и отстранённость меня совсем не обижают. Мне кажется, этой ночью между нами что-то изменилось. Я не могу дать этому названия, но так я чувствую. Булат словно подпустил меня ближе. И пусть мне не с чем сравнить, но я уверена, что этой ночью у нас с ним был потрясающий секс. Не только для меня, но и для него.

Я заправляю кровать и перемещаюсь в дальнюю душевую, где умываюсь и чищу зубы. Причесавшись, смотрю

на себя в зеркало. Выгляжу… хорошо. Глаза ярко блестят, на щеках румянец, а то, что губы слегка распухли от сна, сейчас мне даже на руку.

На кухне мне приходится прибираться: на столе стоят три бокала с недопитым алкоголем и пепельница с истлевшим окурком. Для чего Булату эта вредная привычка? Он не похож на человека, у которого не хватает силы воли от неё избавиться.

Я загружаю грязную посуду в мойку, протираю столовые поверхности и открываю окно. Сигаретами на удивление не пахнет, но проветрить всё равно не помешает.

Булат появляется на кухне, когда кофе уже стоит на столе, а я готовлю омлет. Интересно, в ресторанах такое подают? Может быть, хотя бы его он съест.

– Как тебе спалось? – с улыбкой смотрю, как он садится на стул и тянется к чашке. – Будешь завтракать?

Кажется, вчера он выпил больше, чем я предполагала: выглядит немного хмурым и глаза у него покрасневшие. Я тоже начинаю хмуриться. А вдруг он не помнит о нашем поцелуе и вообще о сексе? Это будет неприятно.

– Не буду. В холодильнике осталась минералка?

Я облегчённо выдыхаю. Если он помнит это, то наш секс точно не забыл.

Я ставлю перед ним стакан и запотевшую бутылку. Собираюсь её открыть, но Булат перехватывает мое запястье и отводит в сторону. Дескать, я сам.

– Как покер? – повторяю свой ночной вопрос.

– Я вчера тебе ответил. Нормально.

Я отворачиваюсь, чтобы снять с плиты сковороду и заодно спрятать улыбку. Конечно, он всё помнит.

– Точно не будешь? – демонстрирую ему содержимое. – Омлет должен быть вкусным.

Ответа не следует, и я решаю не настаивать. Когда-нибудь он всё равно попробует мою еду.

Я опускаюсь за стол и притягиваю к себе молочник. Я наконец поняла, как мне нравится пить варёный кофе. Без сахара, но с молоком.

– Расскажешь мне, чем ты занимаешься? Можно не подробно, а вкратце. А то немного странно, что я совсем ничего о тебе не знаю.

Булат едва заметно поводит плечами.

– Много чем. Есть автосалон и сеть отелей.

– Автосалон? – ухватываюсь за возможность поддержать разговор. – И какие машины ты продаешь?

– Разные. В основном, немцев.

– Как ты все успел? Я имею в виду, что ты еще молодой… У тебя ведь был тату-салон? Это когда ты учился в университете?

– Я не учился в университете.

Моя рука замирает с чашкой у рта. В моем представлении все успешные люди получили высшее образование. А Булат… он ведь умный, многого добился и грамотно излагает

свои мысли, без мата и косноязычия. А мама всегда пугала меня, что если я никуда не поступлю, то закончу жизнь едва ли не бомжом.

– Выходит, ценность высшего образования преувеличена?

Булат отставляет пустую чашку и устремляет на меня тяжелый взгляд.

– Не ищи оправдание своему безделью. У меня нет диплома, потому что возможности учиться не было.

– Я вообще-то учусь, – бормочу я, опуская глаза в стол. Отчего-то становится стыдно.

– Училась кое-как, когда жила в Череповце. Или ты собираешься вернуться туда к началу учебного года?

Я поднимаю голову в изумлении. Откуда он знает?

– Не думала же ты, что я не захочу узнать о той, кто живет в моей квартире, – как и обычно, Булат угадывает мои мысли. – Скажу это тебе лишь раз, поэтому рекомендую прислушаться: не трать все деньги на шмотки. Инвестируй в себя. Возможно, когда-нибудь тебе надоест быть телом, продающим себя за деньги, и захочется стать личностью. Пока ты ничего из себя не представляешь, люди будут к тебе относиться, как к пустому месту.

Его слова хлещут сильнее пощёчин, которые давала мне мать. Я знаю, что он прав и, пожалуй, скажи мне это кто-то другой, я бы спокойно проглотила. В конце концов, спать с мужчиной за деньги – это был мой осознанный выбор. Но почему-то, когда это озвучивает Булат, всё внутри переворачивается.

Я гипнотизирую его чашку глазами, подхватив её, встаю, чтобы налить ещё кофе. Я успела запомнить, что Булат редко ограничивается одной порцией.

– И ты тоже относишься ко мне как к пустому месту? – обернувшись, впиваюсь в него глазами.

Лицо Булата остается беспристрастным.

– Ты продала мне себя как вещь, Таисия. Не стоит об этом забывать.

******

– Ты не думаешь, что пора бы мне узнать твой номер телефона? – Я смотрю как Булат надевает ботинки, которые я заблаговременно отнесла в прихожую. – Михаил каждый раз испариной покрывается, когда я прошу его тебе позвонить. Чем ты вообще их всех так напугал?

Булат смотрит на меня оценивающе, словно я прохожу какой-то экзамен. Мне снова становится неуютно, а потому я шутливо закатываю глаза.

– Обещаю не доставать тебя смешными картинками и смс-ками. Беспокоить буду только по делу.

Когда дверь за ним захлопывается, на моём лице сияет победная улыбка. Сегодня восьмой день, который я провожу в этой квартире, а это уже вторая неделя по счёту. А ещё я и Булат, наконец, обменялись телефонами.

16

– Что скажете насчёт этого? – я трясу перед лицом консультанта экстравагантным комплектом, состоящим из прозрачного бюстгальтера, пояса и невесомых трусиков.