Двое
Шрифт:
Я успеваю расстегнуть лишь застежку лифчика, когда он подходит к изножью кровати и, обхватив мои колени, дергает к себе. Ягодицы упираются ему в ноги, кожа моментально покрывается мурашками.
– Сходи в салон и сделай эпиляцию.
Я даже не успеваю как следует обдумать сказанное, потому что в этот момент он упирается членом мне между ног и делает короткий толчок. Воздух покидает лёгкие одновременно с громким стоном, и мне моментально хочется зажмуриться: из недр тела выходит звонкий чавкающий звук. Как я могла такое допустить? Позорище.
Смущение и растерянность не задерживаются
С каждым проникновением члена в животе что-то сжимается, скручивает, сводит. Тянет грудь, покалывает соски, между ног становится мокро. У меня нет определения тому, что происходит со мной, и я понятия не имею, как это остановить и хочу ли я, чтобы это останавливалось. Молчать тоже не получается: даже когда я пытаюсь сжать губы, охи и стоны просачиваются сквозь них.
Я в беспомощности скребу ногтями по покрывалу и, широко распахнув глаза, смотрю на Булата, как если бы он мог помочь мне справиться с этим состоянием. Ему словно нравится за мной наблюдать: взгляд стекает с лица к груди и возвращается вновь, и при этом он не перестаёт двигаться. Как безупречная машина, он делает это, не меняя скорости и с точно выверенной глубиной.
Огонь внутри меня разгорается ярче, и я теряю контроль над своим телом: выгибаю спину, жмурю глаза и снова их распахиваю. Мне хочется удержаться в осознанности, но я проигрываю себе же с каждой новой секундой. Становится страшно, и я обращаюсь к единственному, кто может мне помочь: выдыхаю имя Булата. Комната начинает кружиться, потолок и стены то появляются, то исчезают. Свет ярко вспыхивает и окончательно меркнет, когда происходит это: мощнейший взрыв. В промежности начинает бешено пульсировать, я кричу какие-то глупости: «мама»… и «боже». Даже страх смывается волной обрушившихся на меня ощущений. Становится всё равно, что будет через минуту или позже. Важен лишь этот момент, в котором я впервые испытываю настолько сильное наслаждение. Мой первый оргазм.
В чувство меня приводит усилившееся давление на коже: Булат сильнее сжимает мои ноги, ускоряя темп толчков. Я настолько обессилена, что могу лишь кусать губу и протяжно мычать. Спустя секунды я снова ощущаю пульсацию: на этот раз не такую сильную, потому что она не моя, а его.
Булат выходит из меня, стягивает презерватив, разворачивается. Я же не могу пошевелиться и ошарашенно разглядываю потолок, оглушённая собственными ударами сердца. Я жива, не сошла с ума и даже способность соображать ко мне вернулась. Часто и шумно дышу. Что бы ни происходило дальше, этот день и эти ощущения я не забуду никогда.
За дверью ванной слышится журчание включившейся воды, глухой шорох. Нужно найти бельё и хотя бы сесть.
Булат выходит из ванной спустя минуту, когда я, стоя на нетвёрдых ногах, затягиваю пояс халата. Мы встречаемся глазами и меня вдруг посещает жгучее желание того, чтобы он меня обнял или хотя бы поговорил.
Развернувшись, он заходит в гардеробную
Судя по непроницаемому выражению лица, вряд ли он оценит мою потребность в объятиях, поэтому я робко предлагаю:
– Может быть, тебе еще сделать кофе?
Булат берётся за голубую манжету, смотрит на меня вполоборота.
– Нет, мне нужно ехать. Приведи волосы и тело в порядок. Еще одной парой обуви ты меня не разоришь.
12
– Я могу вам помочь? – накрашенные губы продавца-консультанта приподнимаются в приветливой улыбке.
– Да… – я быстро оглядываю зал поверх её плеча и, не найдя нужного человека, вновь фокусируюсь на собеседнице. – Мне нужна Марина. Она сегодня работает?
Взгляд девушки ощутимо блекнет, однако выражение лица при этом остаётся доброжелательным.
– Да, она сегодня здесь. Я позову.
Я благодарю её, и когда форменная белая рубашка исчезает из поля видимости, поворачиваюсь к зеркалу. Отражение нравится мне настолько, что я улыбаюсь себе самой же. Сейчас я выгляжу… дорого.
Мой план на сегодня: купить еще одну пару обуви и платье, а после поехать в салон красоты. Последний я уже выбрала: у него хорошие отзывы и цены на общем фоне кажутся более приемлемыми. Хотя всё равно недёшево. С другой стороны, рядом с Булатом мне нужно учиться мыслить по-другому и не экономить на мелочах.
– Здравствуйте, – приветливо звучит справа. – Вы снова к нам?
Развернувшись, я встречаюсь взглядом с Мариной и начинаю улыбаться. Всё-таки она очень милая. Не только вспомнила меня, но и смотрит так, как будто мы сто лет знакомы. Интересно, какого она возраста? На вид на пару-тройку лет меня старше.
– Здравствуйте, Марина. Вы мне так хорошо помогли в прошлый раз, что я решила обратиться к вам снова. Мне нужны туфли. Что-нибудь элегантное и удобное. Каблук не очень большой: я и без того высокая.
Выслушав мои пожелания, Марина невесомо касается рукой моего плеча и указывает на бархатный пуфик.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Сейчас я принесу несколько моделей, которые лично мне очень нравятся.
– Меня зовут Тая. И со мной можно на «ты».
– Очень приятно, а меня Ма… – запнувшись, она опускает взгляд себе на бейджик и начинает улыбаться. – Ну да… Вы знаете.
В течение нескольких минут она порхает по между витринами, после чего возвращается с тремя парами туфель в руках. В лакированные остроносые лодочки бежевого цвета я влюбляюсь с первого взгляда.
– Я бы хотела попробовать эти, – от прилива восторга мой голос начинает немного дребезжать.
Перед тем как их примерить, я не удерживаюсь от того, чтобы провести пальцем по гладкой коже. Идеальные. У этой обуви даже стелька красивая: из бежевой кожи, посередине – тканевая полоска с именем дизайнера.
Натянув предложенные следки, я надеваю туфли и поднимаюсь. В пятках немного тянет из-за ссадин, но это пройдет.
– Ноги в них кажутся такими длинными, – я восхищённо разглядываю своё новое, улучшенное отражение. – И они очень удобные, – для верности поднимаюсь и опускаюсь на носках.