Двое
Шрифт:
Когда на экране появляется итоговая цифра, мне требуется несколько секунд, чтобы убедить себя в том, что это не ошибка. Что бы я могла позволить себе на эти деньги? Всё, что угодно. В кладовой моей мечтаний пока нет такой вещи, которую нельзя было бы на них купить.
«Хотите продолжить выполнение операции или извлечь карту?»
Я сглатываю. Снять эти деньги, собрать вещи и уйти. Пусть Булат остается со своей прямоволосой девушкой, а я попытаю счастья в другом городе. Можно уехать, например, в Питер. Снять квартиру и устроиться, как Марина, консультантом в отдел обуви. Она отлично зарабатывает. Ну
Сердце бьётся в груди быстро и часто, совсем как недавно на беговой дорожке. Дружить с Мариной я смогу и на расстоянии: от Питера до Москвы рукой подать. Михаилу напишу прощальную записку и скажу, чтобы не пил много Колы. Он, конечно, будет скучать по мне, но со временем забудет.
Я закрываю глаза и представляю свою новую жизнь. У меня появятся друзья и знакомства. Квартира такой красивой не будет, но это не так страшно. Я в нашей крошечной неказистой хрущевке почти двадцать лет жила, и ничего. И я больше никогда не увижу Булата.
Я протягиваю руку и нажимаю нужную кнопку. Через секунду банкомат с щелчком выплевывает мне в ладонь карту, которую я убираю в карман сумки.
Я так не могу.
19
– Булат Даянович приехал, – заговорщицки шепчет Михаил, когда я останавливаюсь рядом с его столом с намерением поболтать.
Сердце заходится приступом тахикардии, как теперь всегда происходит, когда дело касается его. Что делать с этим, не знаю. Бороться пробовала, но пока безрезультатно.
– Давно он…? – я машинально поправляю волосы, наспех высушенные после душа.
– Почти сразу же, как вы ушли на тренировку. Я сказал, что вы в зале. Он кивнул.
Я захожу домой, быстро оглядываю себя в зеркале и иду в гостиную: Булат любит сидеть, вытянув ноги на журнальный стол. Он там, сосредоточенно смотрит в ноутбук, одновременно беседуя с кем-то по телефону.
– Привет, – посылаю ему сдержанную улыбку.
Я вообще стараюсь вести себя с ним сдержанно, хотя это и непросто. Особенно, когда ему звонит она, эта девушка. Ее зовут Карина, – дурацкое, кстати, имя – и она обожает донимать его по всякой ерунде. Например, каждый раз, как попугай, спрашивает «как дела», а Булат всегда отвечает «нормально». Ясно ведь, что он просто так это говорит.
Булат оценивающе пробегается по мне глазами, словно пытается найти какие-то изменения в моей внешности, задерживается взглядом на спортивной сумке и тоже кивает. Странно, что он приехал так рано. Обычно вечером.
Чтобы ему не мешать, я иду на кухню выпить протеиновый коктейль, после чего загружаю тренировочные вещи в стиральную машину. За две недели посещения зала я, наконец, вошла в ритм: час провожу на тренажерах, а потом иду плавать. Мышцы заметно окрепли: на ногах и животе появился рельеф, и я почти перестала задыхаться при беге.
Убедившись, что Булат перестал разговаривать, я возвращаюсь в гостиную. На ходу снимаю просторное худи, берусь за застёжку бюстгальтера. Я убеждаю себя, что инициатива в сексе – это часть моих обязанностей, и куда менее унизительно проявлять её самой, чем дожидаться его приказов. Знаю, что обманываю себя. На деле я стала зависимой от секса с ним, потому что это единственный способ утолить растущий
– Не сейчас, Таисия, – Булат убирает с колен ноутбук и встает. Его взгляд задерживается на моей груди и переползает на лицо.
В одном я уверена: хочет он меня по-настоящему. Секса у нас много, гораздо больше, чем в первые дни. Просыпаться дважды за ночь и заняться им утром стало для меня нормой. Я стараюсь не думать, что то же самое Булат делает со своей Кариной: кусает её шею, сжимает её тело до отметин, дарит ей оргазмы. Я не понимаю, для чего ему она. Я готова слушать всё, что он говорит, могу дать столько секса, сколько ему нужно. Всё самое лучшее в себе мне хочется посвятить ему.
Пряча разочарование, я поднимаю с пола футболку, выпрямляюсь.
– Торопишься куда-то? Кофе сделать?
– Встреча через сорок минут на «Цветном». Кофе выпить успею.
Я оживляюсь. Вот это совпадение.
– На «Цветном»? Можешь с собой взять? У меня там неподалеку первое занятие в языковой школе.
Взгляд Булата становится цепким, изучающим.
– Пошла учить английский?
– Нет. Итальянский.
С этим отдельная история. Так вышло, что буквально за три недели, проведённые в его квартире, я достигла всего, о чём мечтала едва ли не с пятнадцати лет: живу вдали от отчима, у меня куча красивых вещей и дорогая обувь, я готовлю себе всё, что хочу, и могу позволить себе хоть каждый день покупать кофе в Старбаксе. И когда я всё это получила, мне вдруг стало скучно. Коротать вечера возле телевизора в ожидании Булата было мучительно. Иногда он мог попросту не прийти, и я начинала терзать себя картинами того, как он проводит время с Кариной. По этой причине как-то сутки провела в кровати, закутавшись в одеяло. Даже с Мариной увидеться не хотелось.
Меня спасла Италия. Я наконец дочитала тот роман американского автора, рекомендованный Мариной. Сам сюжет мне не слишком понравился, зато описание Рима и Флоренции впечатлили. И я стала изучать. Итальянскую кухню, историю, традиции, культуру. И чем больше я узнавала, тем сильнее крепло убеждение, что я хочу там побывать. Попробовать настоящую неаполитанскую пиццу, поплавать на гондоле в Венеции, съездить на виноградники в Тоскане, побродить по вулканам Сицилии. Можно сказать, что Италией я заболела.
– Почему именно итальянский?
Я пожимаю плечами.
– Красивый язык.
– Английский более востребованный и распространенный.
Вот такой он, Булат. Всегда стремится опустить меня на землю своей прямотой и практичностью.
– Я хочу учить именно итальянский, – произношу с вызовом. Пусть не думает, что всё в мире должно подчиняться расчёту и логике. – Так ты меня возьмешь?
– Поедешь в этом? – Булат кивает на мои просторные спортивные штаны.
Радость во мне вспыхивает за секунду, я начинаю улыбаться. Мы наконец-то куда-то выйдем вместе. Даже если это обычная поездка в его машине до Цветного бульвара.