Двое
Шрифт:
Булат отпускает мою шею, дёргает халат на груди, распахивая. Его ладонь обхватывает мою грудь над пижамной майкой, сжимает так сильно, что глазам становится влажно. Я не знаю, почему мое тело отзывается на такую грубость: вместо того, чтобы воспротивиться ей, ярче зажигается.
Я нащупываю ремень на его брюках, за секунды расстёгиваю. Ещё никогда я не ощущала такого нетерпения: промедление кажется неправильным и раздражающим.
– Презервативы возьми, – отрывисто произносит Булат, оттягивая назад мой затылок. – Журнальный
Протест разочарования сдержать невозможно. Я не хочу прерывать то, что происходит, даже на миг.
– Мы можем без… у меня скоро…
– Никогда не спи с мужчинами без защиты. Умей о себе заботиться.
Отрезвленная таким замечанием, я нехотя поднимаюсь с его колен и, высвободившись из пут халата, подхожу к журнальному столику. Я знаю, где лежат презервативы. Видела их, когда протирала пыль.
– Брюки с меня сними, – хрипло распоряжается Булат, когда подхожу к нему с упаковкой в руке.
Пламя внизу живота взмывает к груди: идея с раздеванием кажется мне привлекательной. Под его взглядом я стягиваю с себя майку, делаю короткую паузу и то же самое проделываю с трусиками. Взгляд Булата спускается к моему лобку, и я мысленно улыбаюсь: полчаса мучений и прикушенная губа того стоили.
Я специально наклоняюсь к нему ближе, чтобы стащить брюки. Наш поцелуй и желание заняться сексом навеяли дух авантюры. Я знаю, что у меня красивая грудь и что ему нравится мое тело. Сейчас мне хочется использовать его как оружие.
Его член в приглушённом свете ночника кажется по-настоящему огромным. С трудом оторвав от него взгляд, я достаю презерватив из пачки и грациозно опускаюсь к Булату на колени. Низ живота простреливают тысячи горячих копьев, когда клитор сливается с жаром его кожи. Я сглатываю, быстро облизываю губы. Хочу быстрее.
– Сама, – Булат указывает глазами на квадратик фольги в моей руке.
Дав себе секунду, чтобы проиграть необходимое действие в голове, я надрываю упаковку и извлекаю оттуда телесного цвета кружок. Скользкий. Вопросительно смотрю на Булата и под его молчаливым одобрением прижимаю латекс к головке члена. Приходится зафиксировать его рукой, чтобы свободно раскатать. Пальцы покалывает от волнения и возбуждения: он набухший и твёрдый.
Как только я заканчиваю, ладони Булата поднимают мои бёдра так, что эрекция упирается мне во влагалище. Толкают, заставляя тишину квартиры взорваться моим вскриком. Снова это двоякое ощущение: болезненно и необъяснимо хорошо.
Булат не останавливается, подбрасывает меня и вновь опускает. Воздух со свистом покидает мой рот, перед глазами расцветают искры: он словно пробуривает меня насквозь, выбивая из тела максимум ощущений, балансирующих на пике остроты. Предельно тесно, предельно глубоко, предельно сильно. Внизу живота печёт, грудь тяжело подпрыгивает с каждым толчком, воздуха становится мало, несмотря на то что я втягиваю его и носом, и ртом.
Я снова тянусь к нему: закрыв глаза, наощупь нахожу губы. Выдуваю в них задушенный стон, сосу и несильно кусаю, прося мне открыться. Булат мне не отвечает: обхватывает затылок и толкает на диван. Обшивка
Булат выпрямляется, прижимает мои колени к бёдрам, увеличивает темп, не давая мне шанса на передышку. Ноги начинают дрожать, я непроизвольно выгибаю поясницу.
– Ещё… ещё… пожалуйста, – помимо воли вылетает из самой груди.
Булат отрывает взгляд от моего лица, спускается ниже, минует живот. Наклоняет голову, щедро выпускает изо рта слюну. Я дёргаюсь, когда она попадает мне на лобок и стекает к клитору. Он прижимает к нему большой палец, делает круговое движение. Пружина, натянутая у меня в животе, выстреливает так резко и сильно, что я совершенно не успеваю к этому подготовиться. Меня подбрасывает вверх дугой, за мгновение отключая от реальности. В голове становится пусто, исчезает комната, мир и даже Булат. Мой второй оргазм оказывается в разы сильнее первого.
15
Я просыпаюсь от позыва в туалет. Несколько секунд смотрю в потолок, под разгоняющиеся удары сердца воспроизводя события прошедшей ночи, и осторожно поворачиваю голову. Невольно улыбаюсь. Булат спит. Тёмные волосы растрёпаны и падают ему на лоб, губы слегка приоткрыты.
Решив немного повременить с походом в уборную, я придвигаюсь к нему ближе и осторожно кладу руку на грудь. Ведь ничего страшного в этом нет? Мы спим в одной кровати и занимаемся сексом. Немного человечности в отношениях не помешает.
Его кожа словно нагрета солнцем, горячая и гладкая, мерные удары сердца отдаются в пальцы. Тук. Тук. Тук. Осмелев, я прижимаюсь головой к его плечу и закрываю глаза. От его тела веет мужской силой и уверенностью, и мне вдруг становится уютно и невероятно хорошо. Могла бы я просыпаться так каждый день? Думаю, да. Конечно, это не означает, что именно этого я хочу. Я прекрасно помню о словах, сказанных им ночью: не влюбляться и не фантазировать. У меня всё под контролем.
От нового прилива расслабления меня начинает клонить в сон, даже несмотря на давление в мочевом пузыре. Но поспать не получается. Над ухом раздаётся глубокий вздох, и через мгновение рука падает с груди Булата на нагретую простыню. Он садится.
– Доброе утро, – разрушать утреннюю идиллию не хочется, поэтому я произношу эти слова шёпотом и попутно разглядываю его спину. Она сплошь покрыта мышцами, под шеей вытатуирована надпись на латинском, которую я, как ни пытаюсь, не могу расшифровать. Если можно было бы незаметно сфотографировать, я бы это сделала, а потом поискала перевод в интернете.
– Доброе, – хрипло произносит Булат. Не оборачиваясь, встаёт и идёт к двери ванной. Он абсолютно голый, и я не могу перестать его разглядывать. Оксана говорила, что всегда смотрит парням на пятую точку. От задницы Булата она бы с ума сошла.