Движущиеся картинки
Шрифт:
– Плюс тролли, – кротко добавил Виктор.
– О боги! Надеюсь, не Морри и Галенит?
– Они. Только Галенит теперь стал Утесом.
– Мне казалось, он хотел назваться Кремнем.
– Он остановился на Утесе.
Из-за скал послышалось жалобное блеяние Зильберкита, вопрошающего, почему люди куда-то деваются именно тогда, когда они ему становятся нужны. Девушка закатила глаза.
– Боги! И ради этого я пропускаю обед?
– Если хочешь, можешь накрыть у меня на лбу, – предложил Виктор, поднимаясь.
Вытянув из песка свой
– Ты ведь тот паренек, которого я встретила на улице, верно? – спросила она.
– Ага. А ты – та девушка, что собиралась сниматься отсюда, – сказал Виктор. – Я думал, ты уже переехала…
Она взглянула на него с любопытством:
– Слушай, а как это тебе удалось так быстро получить работу? Люди неделями ждут счастливого случая.
– Я всегда говорил, что случай бесполезно ждать, за ним надо охотиться, – сказал Виктор.
– Но как…
Однако Виктор уже шагал беззаботной походкой прочь. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как, недовольно надув губы, последовать за ним.
– Быть того не может! – саркастически заметил Зильберкит, поднимая на них глаза. – Все на своих местах! Отлично. Начинаем с того куска, где он находит ее, привязанную к столбу. Твое дело, – обратился он к Виктору, – отвязать ее, оттащить в сторону и сразиться с Бальгрогом, а ты, – он ткнул пальцем в девушку, – ты… ты… ты просто бежишь за ним с таким видом, будто… в общем, как можно более спасенным, понятно?
– Это я умею, – устало ответила она.
– Нет, нет, нет, – Достабль схватился за голову. – Опять, опять! Только не это!
– Так ты же сам этого хотел, – удивился Зильберкит. – Сражение, избавление…
– Нужно еще что-нибудь этакое! – воскликнул Достабль.
– Например? – недовольно осведомился Зильберкит.
– Ну, не знаю. Пфпф! Брззз! Вэуууу!
– Звуковое сопровождение? Звука у нас нет.
– Все подряд делают побеги, сражения и падения, – сердито произнес Достабль. – Можно ведь что-то еще придумать. Я просмотрел все ваши здешние картины, и они, по-моему, не слишком отличаются друг от друга.
– Зато твои сосиски, видимо, отличаются, – огрызнулся Зильберкит.
– А сосиски и не должны отличаться! Потому что именно этого хотят люди!
– Я тоже даю людям то, чего они хотят, – заявил Зильберкит. – А хотят они всегда одного и того же. Сражений, погонь и так далее…
– Господин Зильберкит, прошу прощения! – прервал его рукоятор, стараясь перекричать злобное верещание демонов.
– Что такое? – резко спросил Достабль.
– Извините, но через четверть часа я должен начать их кормить.
Достабль хрипло застонал.
А в следующие несколько минут произошло нечто странное. Что именно, Виктор так и не понял. Просто был не готов к тому,
Виктор помнил, что прошел через еще одну постановочную бойню, причем Морри был вооружен абсолютно жутким бичом, который был способен устрашить кого угодно, если бы тролль то и дело не запутывался в нем ногами. Когда ужасный Бальгрог был наголову разбит, когда, чудовищно гримасничая и придерживая одной рукой отваливающиеся крылья, он сгинул наконец из картинки, Виктор обернулся, перерезал веревки, которыми девушка была привязана к столбу, и уже собирался было оттащить ее вправо, как вдруг…
…Послышался шепот.
Слов не было, то было нечто, существовавшее еще до слов, и оно проникало сквозь уши, скользило по позвоночнику, не давая себе труда хоть на миг задержаться в мозгу…
Он уставился девушке в глаза, пытаясь понять, слышит ли она этот «шепот».
Тогда как настоящие слова доносились откуда-то издалека. Слышен был голос Зильберкита: «Ну давай же, давай, заканчивай, что ты на нее уставился?» «Они очень нервничают, когда их не кормишь», – предупреждал рукоятор. А свистящий шепот Достабля напоминал звук, с которым брошенный нож разрезает воздух: «Крути и не останавливайся!»
Границы его зрения затуманились. В этом тумане возникали странные очертания, которые комкались и таяли, прежде чем он успевал их рассмотреть. Беспомощный, что муха в янтарной смоле, не более властный над своей судьбой, чем мыльный пузырь, подхваченный ураганом, он нагнулся и поцеловал ее.
И сквозь звон в ушах он опять расслышал голоса:
– Зачем он это делает?! Я разве велел ему это? Никто не говорил ему, что нужно целоваться!
– …И тогда мне придется убирать за ними, а это, скажу я вам, совсем не…
– Крути ручку! Ручку крути! – пронзительно верещал Достабль.
– Зачем он так на нее смотрит?
– Все, закругляюсь…
– Если перестанешь крутить ручку, то работы в этом городе тебе больше не видать!
– Слушай, я состою в Гильдии Рукояторов и…
– Крути же!
Виктор вынырнул на поверхность. Шепот улегся, сменившись отдаленным шумом прибоя. Реальный мир вернулся на место – жаркий, яркий, с резкими очертаниями. Солнце было пришпилено к небу, как медаль за прекрасную погоду. Девушка глубоко вздохнула.
– Я… Ой, мамочка… Извини, пожалуйста, – заговорил Виктор, пятясь назад. – Понятия не имею, что это со мной…
Достабль приплясывал на месте:
– Вот оно! Вот оно! Когда все будет готово?
– Я же сказал, мне надо покормить бесов, почистить у них…
– Вот и хорошо. Как раз хватит времени набросать афишу.
– Афиши я уже подготовил, – холодно заметил Зильберкит.
– Ну да, конечно! – возбужденно воскликнул Достабль. – Кто-то разве сомневался? Держу пари, в них сказано нечто вроде: «Наверное, Вам будет крайне любопытно познакомиться с этой Занятной Картинкой»!