Движущиеся картинки
Шрифт:
– Вот это да! – произнес он. – Мне и в голову не приходило. Утес. А мне нравится. С таким именем можно заработать больше, чем три доллара в день.
– Ну, начали наконец? – сурово спросил Достабль. – Если этот клик будет удачным, может, в следующий раз нам удастся пригласить больше троллей, но удачным он будет, только если уложится в бюджет, а это значит, надо закончить его к обеденному перерыву. Значит, так, Морри и Галенит…
– Утес, – поправил его Утес.
– Утес? Ладно, вы, двое, выскакивайте и нападайте на Виктора – ясно?
Рукоятор завертел ручку ящика для картинок. Послышалось тихое «клик-клик», сразу за которым последовали тонюсенькие повизгивания демонов.
Виктор привел себя в повышенную боеготовность.
– Это значит – начинайте, – терпеливо объяснил Зильберкит. – Тролли выскакивают из-за скалы, а ты отважно защищаешься.
– Но я не умею сражаться с троллями! – возопил Виктор.
– Мы вот как устроим, – сказал новоявленный Утес. – Ты сперва как бы отражаешь удар, а мы будем делать так, чтобы тебя случайно не ударить.
Виктора осенило:
– Так, значит, это все – понарошку?!
Тролли обменялись быстрым взглядом, который, однако, успел выразить: «Забавно, и этот народец еще называют царями Диска».
– Ага, – подтвердил Утес. – Точно сказал. Все не взаправду.
– Нам не разрешено убивать тебя, – успокоил его Морена.
– Верно, – подтвердил Утес. – Убивать тебя нельзя.
– Когда что-нибудь такое выходит, нас тут же зарплаты лишают, – мрачно сказал Морена.
По ту сторону изъяна реальности теснились Они. Вглядывались в свет и тепло с помощью штук, заменяющих Им глаза. Сейчас Их собралась уже целая стая.
Некогда существовал коридор. Сказать, что Они это помнили, было бы неправильно – столь прихотливое явление, как память, у Них отсутствовало. И едва ли у Них был столь прихотливый орган, как голова. Но у Них было чутье, были рефлексы.
Им нужен был коридор.
И Они его нашли.
На шестой раз получилось вполне сносно. Все бы заладилось еще раньше, но тролли слишком увлеченно били друг друга, землю, воздух и зачастую самих себя. В конце Виктор совсем перестал бояться и больше внимания уделял тому, чтобы успеть стукнуть по мелькающим рядом с ним дубинкам.
Достабль был вполне доволен. Бригадир – нет.
– Слишком носятся по площадке. Половину времени вообще в картинку не попадали.
– Так ведь это же битва, – напомнил Зильберкит.
– Да, но я же не могу двигать ящик для картинок, – возразил рукоятор. – Бесы падают.
– А нельзя их чем-нибудь пристегнуть? – спросил Достабль.
Бригадир почесал подбородок:
– Можно, конечно, прибить им ноги к полу…
– Во всяком случае, пока сойдет, – решил Зильберкит. – Будем сейчас делать сцену, где он спасает девушку. А где девушка? Я точно помню, что велел ей быть здесь! Куда она запропастилась? Почему никто никогда не делает то, что я велю?
Рукоятор вынул изо рта сигарету:
– Она кликается в «Храброй приключательнице» на той стороне холма.
– Но эту вещь должны были закончить еще вчера! – вскричал Зильберкит.
– Мембрана
– Проклятье! Ладно, тогда начнем делать вторую схватку. Она там не участвует, – проворчал Зильберкит. – Всем приготовиться. Делаем кусок, где Виктор сражается с ужасным Бальгрогом.
– Что еще за Бальгрог? – спросил Виктор.
Чья-то рука дружелюбно, но крайне осязаемо потрепала его по плечу.
– Это знаменитое злобное чудище, а вообще-то Морри, выкрашенный в зеленый цвет и с приклеенными крыльями, – сказал Утес. – Пойду помогу ему краситься.
Он неуклюже зашагал прочь.
Виктора на время оставили в покое.
Он вонзил свой несуразный меч в песок, отошел в сторонку и нашел небольшую полоску тени под чахлыми оливковыми деревьями. Поблизости расположились скалы. Виктор предупредительно по ним постучал. Они не откликнулись.
В земле здесь пролегала небольшая прохладная ложбинка, приятный сюрприз посреди голывудского пекла.
Откуда-то даже тянуло сквознячком. Когда Виктор прислонился к камням, то почувствовал, что от них веет прохладой. «Должно быть, под холмом полно пещер», – подумал он.
…Далеко, в Незримом Университете, в многоколонном коридоре, где гуляют сквозняки, маленькое устройство, на которое уже много лет никто не обращал внимания, начало вдруг издавать шум…
Итак, вот он, Голывуд. На серебряном экране он казался чуточку иным. Судя по всему, движущиеся картинки предполагают долгие перерывы и, если он хорошенько расслышал, путаницу во времени. Во всяком случае, одно событие здесь предшествует другому, хотя на самом деле идет после третьего, которое должно случиться между вторым и четвертым. Чудовище представлено выкрашенным в зеленый цвет Морри, которому вдобавок приклеили крылья. Реальную реальность здесь не найдешь.
Однако процесс увлекал – и это было забавнее всего.
– Ну нет, с меня довольно, – раздался голос где-то рядом.
Виктор поднял глаза. По тропинке с другой стороны ложбины спускалась девушка. Лицо, покрытое толстым слоем грима, раскраснелось от жары и спешки, волосы падали на глаза нелепыми завитками, а платье, хотя и было сшито по фигуре, больше пошло бы маленькой девочке, собирающей луговые цветочки.
Девушка была довольно миловидной, но требовались время и очень пристальный взгляд, чтобы это заметить.
– Знаешь их типичный ответ на все жалобы? – спросила она. Вопрос не был обращен конкретно к Виктору – тот просто подвернулся под руку.
– Не имею ни малейшего представления, – вежливо ответил он.
– «За воротами полным-полно людей, которые мечтают попасть в движущиеся картинки». Вот так и отвечают.
Обмахиваясь соломенной шляпкой, девушка прислонилась к узловатому деревцу.
– Ну и жара… – жаловалась она. – А мне еще предстоит дурацкая одночастевка у Зильберкита, а ведь тот ни беса в своем деле не смыслит. А партнером моим наверняка будет какой-нибудь сельский типчик, у которого плохо пахнет изо рта, солома в волосах и лоб, хоть скатерть расстилай.