Дверь
Шрифт:
Вторым снарядом девочке оторвало руку. По локоть. Почему-то я решила, что рука как в фильме ужасов не потеряет желания расставаться с хозяйкой. Но выяснить догадку не удалось – руку сперла кровожадная чайка. На которую тут же напали другие птицы и рука приземлилась прямо на голову Тонику. Тот взревел и с бабьим привизгом отбросил конечность прямо в яму.
– Хрень, хрень, хрень, – кричал он, подпрыгивая и вытирая голову полой плаща.
В отместку запулив по девочке столбом огня, Тоник немного угомонился
– Нет, как не крути, а с огнем у меня лучше всего получается. Мне нравится видеть, что происходит. Не то, что с воображаемым мечом.
Наверное, он, поначалу, хотел бедного трупика пополам рассечь или в лапшу нашинковать. А вот Пиксель что-то скис, пока яму рыл совсем силы растерял.
– Я, пожалуй, посижу немного, – сказал он сам себе и устроился как турок, скрестив ноги.
Шарк, шарк, к нам приближался растерзанный обугленный труп.
– Я не могу на это смотреть, – решила я, и пошла к ней.
– Стой, дура!
Мне вообще нравятся малыши. Мы ладим. И я могу подолгу наблюдать, как они играют, и выслушивать их рассуждения и секреты. Но это был явно не тот случай.
Брезгливая жалость вперемешку с ужасом помноженные на отвращение.
Пришлось подойти совсем близко. Меня трясло от вида ее торчащих зубов и сморщенного носа. Сухие пленки вместо век ввалились, но ресницы были пока целы. Не знаю, как убивает эта пашава, но если окажусь рядом – буду бежать так, что пятки засверкают.
Мне сейчас хотелось только одного – чтобы девочка послушно последовала по моим следам прямо в яму. Она так и поступила. Шла за мной как собака-ищейка, которая почуяла близкую цель. Я обернулась – девочка неуклонно набирала скорость, протягивая руку. Вот глупая. Ее задача выследить, а не сцапать. Или черный колдун так свои жертвы отлавливает? Выяснять как-то не захотелось.
Ребята едва успели поймать меня, когда я перепрыгивала через яму. Чуть суставы мне не повыдергивали. Даже больно было.
– А она точно на нас не сиганет? – Тоник оттащил меня подальше.
На краю ямы девочка присела, оттолкнулась ногами и прыгнула, клацнув зубами. Врезалась в противоположный склон и почти минуту удерживалась на нем на одной руке. Тоник явно хотел наступить ей на пальцы, но не решился. Песок субстанция сыпучая, вот девочка и сползла в яму, на дне которой уже плескалась вода.
Пиксель «Ура!» прокричал. Учитель столбом стоял. Сжав рот в нитку. Мы все, втроем наклонившись, смотрели в яму.
Платьице веселой расцветки некрасиво задралось. Ноги дернулись и замерли. А потом засеменили, словно девочка продолжала преследование.
Оторванная Тоником рука добралась до края ямы и занервничала, не решаясь последовать за родным телом. Недолго думая, Пиксель пнул ее, но не рассчитал реакции пальцев, которые успели вцепиться ему в лодыжку. Скакал он как на джамперах. Это
– Щас я помогу!
Тоник приблизился и стал рассматривать, как пальцы впились в ногу друга. А потом достал нож и ну отгибать указательный палец. Пиксель еще сильнее взвыл.
– Ты мне ногу порезал!
Крови не было. Я сама видела.
Тоник аккуратно выломал детский пальчик и грязно выругался.
– Сам отрывай!
Схватился за руку и рванул ее со всей дури. Так с куском кожи и отлетел. Плевался и прыгал. Я его понимаю. Кому такое понравится?
Пикселю было больно и противно, но он пересилил себя и по куску отрезал капкан, в который попался. Его даже тошнило, но зато он теперь был свободен.
Остаток руки Тоник скинул к девочке. И теперь помогал Пикселю закапывать. Мы все ему помогали.
– Пусть она покоится с миром, – растерянно высказался Тоник.
– Пусть ее душа покоится с миром, – уточнил Пиксель.
Учитель вслушивался и кивал, словно соглашался с уточнением про душу.
– Крест надо поставить, – предложил Тоник.
– Если не поспешим, то и себе заодно, – Пиксель отряхнул руки, но чище они не стали.
– А как ты догадалась насчет ямы? – осторожно спросил учитель.
Мне очень не понравилось, что он не поверил в мой внезапный дар знать больше других.
– Не скажу. Это моя тайна будет. Да и вообще – что вы мертвого ребенка испугались? Она бы нам ничего не сделала.
– Откуда ты знаешь?
Я не знала, но и сама не верила в миролюбивость покойницы. Даже если бы она нежно ко мне прижалась, меня бы это ни разу не обрадовало. Я вообще всего протухшего боюсь. Но еще больше я боюсь того, кто заставил ребенка передвигаться. Если задуматься, смерть не самое худшее, что может с тобой случиться. С тобой может случиться черный колдун. Которому захочется попользоваться твоим телом.
Вспоминая каждую деталь знакомства с покойницей, у меня возникла стойкая ненависть к черному магу. Ну, нельзя так издеваться над людьми.
– Эй, а где наша скала? – спросил Тоник, оглянувшись.
Ее не было. Длинная полоса пляжа, на которой кроме могильного холмика ничего не наблюдалось.
– Мигрирует. То тут появится. То еще где, – пояснил учитель.
– Задрало меня это непостоянство! У вас тут все такое? – взбесился Пиксель.
– Да нет. Но встречается. Дверь тоже на исходе луны уйдет. Но это не скоро будет. А еще тот дом из белого кирпича помните? Так вот он всегда на одном месте стоит. Но туда ходить нельзя.