Дверь
Шрифт:
– Але, гараж! Ты что? Эй, да что с тобой такое? – разволновался Тоник.
Выждав пока они все кричать не начали, я сделала вид, что очнулась, обвела всех удивленным взглядом и говорю:
– Я знаю, что делать!
Главное, чтобы никто не заподозрил, откуда пришло знание. Это был мой секрет.
Пока меня никто не остановил, принялась отбирать у старика его сокровища и обвешивать Пикселя найденными артефактами. Кольца, цепочки с кулонами, браслеты. Теми, которые учитель «заряженными» назвал.
– Хорошая мысль! – Тоник принялся мне помогать.
Он
Старику наши действия казались ребячеством. Он жадно прослеживал, как мы отбирали амулеты из кучи, явно не желая с ними расставаться.
С украшениями Пиксель смотрелся потрясающе. Не хуже новогодней елки. Когда нервничал – дергался и бренчал. Но после пятого браслета на руке, поутих и посмотрел ясными глазами на меня, потом на Тоника – без всякого вожделения. И широко улыбнулся.
Ничего удивительного, ведь пятый браслет был с синим камнем. Книга не соврала.
– Как это? Что это? Чудеса, да и только! – старик вперился в меня глазами и очень подозрительно спросил – А ты, деточка, откуда про украшения узнала?
Смотрим друг на друга. Мне даже плохо стало. На меня в школе точно так раз сто смотрели. И спрашивали «а ты, дорогуша, эту контрольную ведь списала, по глазам вижу, признавайся сейчас же!».
– Мне видение было, – врать не хотелось, но другого выхода не было.
Иначе он спионерит мою книгу. С него и шкатулки предостаточно.
– Вы что мне не верите, что ли? – я так в роль вошла, что самой стыдно стало.
– Ну, раз видение, значит, это сила великого Гаспара тебя посетила, – нехотя решил учитель.
Если у него и оставались подозрения, то виду он не подал. Его сейчас шкатулка больше волновала. И он сноровисто прибрал ее к рукам.
– Тоник, брат, как же я тебя люблю! – вдруг заявил Пиксель.
Старик скептически поморщился, а я расстроилась очень, ведь была уверенность, что амулет сработает. Пиксель, дурак такой, изо всех сил изображал прежнюю влюбленность. Разве что не хихикал.
– Я так и подумал, с чего бы целитель стал заряжать амулеты от любовного пыла. Кто ж захочет от такого счастья избавиться?
Старик оказался неправ.
Пикселю надоело придуриваться, он посмотрел на друга совсем как прежде.
– Прошло? Сосем прошло? – с надеждой в голосе спросил Тоник.
– И какой из них сработал? – заволновался учитель.
– Потом разберемся. А сейчас пошли, не то нас снова обнаружат.
– Вот черт! И что, раз мы на заем, какое именно украшение меня вылечилось, я теперь так и буду украшенный ходить? – невесело усмехнулся Пиксель.
Выглядел он забавно, если в таком виде ему приспичит пройтись по Питеру, то прогулка будет очень короткой. Сначала его будут фоткать, потом ловить, потом загонят и начнут бить, после чего отберут все украшения. Но это если он не попадется на глаза ментам – те все отберут сразу, после проверки документов.
Глава 17. Девочка и
Вечерний ветерок около моря, даже если оно почти как озеро, это не всегда приятно. Сырой и прохладный, он заставил меня продрогнуть. Даже не хочу знать, откуда в жаркие летние дни воздух сумел насытиться прохладой. Временами – просто могильный холод. До костей пробирает. Марашки – вот такенные. И это в разгар лета.
Скала торчала из песка как кусок гигантского топора, острием вверх. Пикселю она показалась похожей на парус. Тонику – на крыло ястреба. Старику – опасной и «что-то она мне не нравится». Ему теперь все не нравится. Наверное, из-за того, что при дележе и нам что-то волшебного перепало. Я специально не следила за учителем, но случайно видела, как он успел положить в шкатулку обычный камешек. Для чего-то он ему нужен. Интересно, а вещи становятся амулетами просто так, или их нужно заговаривать особенным образом? Старик явно не знал, как это происходит, но надеялся на магические свойства шкатулки.
Пока мы дошли до скалы, стало так зябко, что ни у кого не возникло желания поваляться в тени. Зато воды было вдосталь. Еды тоже хватало. Оставалось решить, где мы будем ночевать, да ужином озаботиться. Учитывая упорство черного колдуна, нам может, и позавтракать не удастся.
– Он улетел, но обещал вернуться, – мрачно усмехнулся Пиксель, вспомнив о стремительном полете черного колдуна.
Улететь-то он улетел, но успел быстро оклематься. Он много чего успел. Целителя убил. Но не в честном поединке, а дистанционно. И это хорошо, для меня – он книгу не украл.
– Ну и громадина! – Тоник задрал голову, оценивая габариты скалы.
– А вон там – остров, с которого пашава пришла, – прищурившись, учитель вглядывался вдаль.
Пиксель выудил бинокль и дал старику попользоваться. Тот не посчитал нужным показывать свое удивление, недолго покрутил незнакомую вещь в руках и приложил к глазам.
– Не видно ничего. Небось, туман там зверствует. Слухи ходят плохие, мол, к острову просто так не подобраться, – он хотел вернуть бинокль Пикселю.
Но тот злился не молнию рюкзака, которая зажевала ткань и закрываться не хотела. Видели бы вы его пальцы, унизанные кольцами и перстнями! А еще браслеты эти постоянно елозили по его рукам, бренча и позвякивая. Мне даже захотелось признаться, какой именно амулет полезный. Но не стала. Из вредности. Он мне всю настроение отхихикал, пока Тоником увлекался. Пускай потерпит немного, зато в следующий раз не станет совать в рот что ни попадя.
– Ты что улыбаешься? – подозрительно спросил Пиксель.
– Вылитая цыганка. Или как в фильме индийском, – да, вот такая я вредина.
Инструктаж Тоника помог учителю разобраться с биноклем, и теперь он стоял на песке, слабые волны лизали ему ноги, но он не шевелился, пораженный увиденным.
– Дайте и мне посмотреть! – потребовал Тоник.
– И мне! – Пиксель победил молнию, забыл про меня и алчно уставился на бинокль.
Старик с сожалением снял его с шеи и потер глаза.