Дверь в детство
Шрифт:
– Пианино ведь важнее, не так ли?
– загадочно улыбнулся Егор в ответ.
– Странный ты сегодня какой-то, сколько раз я не пыталась заговорить с тобой на эту тему, но ты всё время нервничал и ни за что на свете не хотел меня слушать - казалось, супруга Егора всё еще не верит тому, что услышала.
– Ну, скажем так, компьютер пока подождет - сказал Егор примирительным тоном. Затем он развернулся в другую сторону, наклонился и нежно потрепал за щеки свою дочь, которая по-прежнему сидела за кухонным столом и молчала. После таких невероятных папиных слов дочка теперь не прятала своего взгляда, а, наоборот, смотрела
Спустя всего несколько минут, когда Егор вернулся из продуктового магазина, куда он отправился после разговора со своими домочадцами, все немногочисленное семейство Карасёвых, забыв о неурядицах и проблемах, веселым шагом топало в сторону стадиона.
Егор тащил в огромном пакете сразу три пары роликовых коньков. На душе у него было светло и радостно. Старая и давно назревшая проблема с отложенными для покупки компьютера деньгами разрешилась, похоже, самым благоприятным образом. Егор искренне был рад такому повороту дел. Больше всего его радовало и немного пугало то, что, по его далеко идущим планам, все большие и маленькие проблемы должны будут разрешиться уже завтра.
И всё-таки, забегая немного вперед, хотелось бы заранее сказать, что всё опять сложилось не совсем так, как Егор Карасёв вначале предполагал.
***
Распоряжение от руководства группы "Б" в адрес Ведомства по контролю и наблюдению за Точкой соприкосновения темпоральных потоков, закрепленной под штатным номером 15678/5А:
Начальникам групп следует тщательно следить за соблюдением режима жесткого администрирования в отношении вверенного в их распоряжение штатного персонала. Ввиду строгой секретности проводимой в данный момент операции по ликвидации последствий аварии на реакторе первичного вещества, следует ограничить доступ сотрудников с уровнем допуска ниже 10 пунктов к базовым файлам, содержащим информацию о свойствах данного дела.
23 сентября 2014 г., вторник, 7 час. 00 минут.
Проснувшись в тот день рано утром, Егор никак не мог решиться пойти на работу. С одной стороны, он по-прежнему являлся обычным служащим, кто пять раз в неделю должен ходить на завод. Ещё у него было по два выходных в неделю (во время которых можно отправиться куда-нибудь с дочкой и женой, либо просидеть за своими драгоценными "стрелялками"), но, с другой стороны, идти туда, где всё для тебя было заведомо чужим или отчасти неизвестным, Егору было немного боязно.
И всё же в тот день он пошел на работу. План своих действий он заренее тщательно продумал, и рассчитал всё таким образом, что вечером ему останется только сходит в магазин, купит пианино для дочери, и потом... Потом все обязательно должно измениться. Так ему обещали там, в Ведомстве по контролю за Временем, и Егор, как человек отзывчивый и добродушный, очень верил тому, по поводу чего его там тщательно проинструктировали.
...Ты должен будешь продолжать вполне привычную для тебя жизнь, и совершать поступки, которые обычно совершал бы в повседневности. Ни в коем случае не прекращай так поступать, чтобы у окружающих не возникло никаких дополнительных вопросов в твой адрес.
В тот вторник пришлось потрудиться на славу, и даже провести время на заводе с удвоенной пользой.
Пока
Как-то раз, еще до обеда, Егор зашел по делам в отдел сбыта и обнаружил там огромную пальму, установленную на столе прямо посреди комнаты. Размеры помещения этой службы позволяли допускать такие вольности в отношении распределения полезной площади, так как в отделе работало всего лишь шесть человек, в то время как территория, выделенная для такого небольшого количества служащих, была довольно приличной по своим размерам.
Вскоре, примерно после обеда, Егор уже вдоволь насмотрелся на новшества здешнего мира, и к концу дня совсем перестал их замечать или просто не обращал особого внимания.
Работа, порученная ему, была абсолютно такой же, какой она была еще тогда, когда Егор спокойно жил в своем родном хронологическом потоке, поэтому никаких трудностей в отношении всевозможных многочисленных формул или расчетов у него не возникало. Компьютер был компьютером, программы - обычными программами, документация не имела абсолютно никаких отличий с той, которую он ранее уже успел изучить.
Пару раз он украдкой смотрел в сторону коварной двери, которая по-прежнему темнела в глубине коридора, однако подойти к ней Егор почему-то так и не решился. Невзирая на то, что теперь дверь была надёжно заперта, ему и так на всю оставшуюся жизнь должно будет хватить тех приключений, которые он испытал в течение нескольких предыдущих дней. Видимо, некое внутреннее чутье будто бы отгораживало его от еще боле необдуманных поступков, чем те, которых он и так уже успел немало совершить.
Весь рабочий день прошел вполне обычно и совсем не выделялся из числа обыкновенных, таких же привычных и будничных, дней. Егор даже засиделся на своем рабочем месте на пять минут дольше, почти позабыв о том, куда именно должен будет пойти после работы.
Вечером, после окончания рабочего дня, он всё-таки вспомнил и сделал ранее запланированную покупку в магазине музыкальных инструментов, затем отнес ее домой, и, как было условлено с Татьяной, потихоньку затолкал коробку с электронным пианино под кровать в спальне. И хотя для Полины подарок отца уже не являлся сюрпризом, однако раньше времени, которое должно будет наступить только завтра, не следовало до положенного срока показывать или открывать коробку.
Скопленных, и отложенных в укромном месте денег, которых, к удивлению Егора, оказалось на целую тысячу рублей больше, чем он ожидал, было отчего-то совершенно не жалко. Егор попытался проанализировать, отчего было именно так, и почему-то не нашел ответа. "Скорей всего, - думал он - внутри меня уже твердо укоренилось осознание того, что окружающий мир иллюзорен и в какой-то мере даже обречен. Пройдет совсем немного времени, и всё здесь совершенно исчезнет, для того, чтобы затем появиться в ином качестве. Поэтому сожалеть о чем-то временном и преходящем - попросту глупое занятие".