Дверь в детство
Шрифт:
За сентябрем пришел октябрь. Теплые, солнечные дни становились постепенно короче, все чаще и чаще сменяясь более холодными периодами не очень радостных и не очень погожих дней.
На стадион, где теперь, к великой радости Егора, все дорожки были ровно и качественно закатанными специальным покрытием, они вместе со всей семьей ходили теперь реже, так как бегать в дождь было не очень приятно. Хотя сам стадион частично был укрыт сверху крышей, а влага осенних дождей напрямую попадала только в самую середину спортивного сооружения, туда, где располагалось футбольное поле с ровной искусственной травой, во время непогоды здесь было всё равно довольно прохладно.
Семейная
Со временем в привычках и особенностях поведения своих близких Егор обнаружил еще несколько незначительных изменений, однако в целом всё здесь было таким же, как и в прошлой его реальности. Постепенно он все глубже адаптировался, вживаясь в свою роль здешнего отца семейства, однако некий внутренний голос все же иногда напоминал ему о том, зачем Егор здесь находится, не позволяя ему терять бдительности. Однажды неизменно наступали такие моменты, когда в голове Егора созревал очередной план по исправлению земной истории, который вскоре воплощался им в жизнь.
Он всё еще по-прежнему надеялся, что придёт срок, и однажды он найдет ту, может быть даже единственную, зацепку, благодаря которой он сможет сделать так, чтобы мир стал другим. И вот тогда, когда всё вернётся на свои прежние места, из его головы исчезнут все те воспоминания, которые до сих пор хранили память обо всех произошедших с ним невероятных событиях.
Егор понимал, что в тот самый момент, когда это случится, этот чудный мир, в котором сейчас царили мир и гармония, должен будет безвозвратно исчезнуть. Поэтому в те моменты, когда он об этом думал, в душу к нему пробиралась непереносимая тоска, а состояние внутренней гармонии стремилось к отметке критического нуля.
Иногда супруга замечала такие странные перепады настроения Егора, и несколько раз она даже пыталась вести с ним беседы по поводу его непонятной меланхолии. От подобных разговоров Егор всячески старался уйти, но, делая это вовсе не грубо по отношению к своей доброй и отзывчивой жене, а, аккуратно и вежливо. Он ведь вовсе не стремился к тому, чтобы в одиночку размышлять над всеми своими проблемами, однако каждый раз во время таких "конспиративных проколов" Егор делал вид, что у него какие-то там трудности на заводе, да и вообще, мол, осень дождливая наступила, вот он и грустит. Что оставалось делать Татьяне? Конечно, она верила своему мужу, и, так как сильно любила его, старалась лишний раз не беспокоить супруга своими назойливыми вопросами.
Но однажды всё же случилась одна не очень приятная вещь. Возможно, в тот раз сам Егор наговорил лишнего, когда выдумывал про проблемы на работе, а может, всё и на самом деле сложилось таким неприятным образом, только в один прекрасный день на заводе произошли события, которые заставили здорово понервничать как Егора, так и всех членов его семьи.
Как-то еще в середине октября к ним в офис, буквально ветром, ворвался главный конструктор, вид которого был крайне возбужденный и весьма при этом недовольный. Войдя в кабинет, он сразу же попросил собраться руководителей подразделений для проведения экстренного совещания.
Егор был в числе приглашенных и услышал на том собрании следующее: несколько договоров, которые недавно заключило их предприятие со сторонними организациями, находились на
Их начальник в тот день еще много чего говорил на том совещании, но самым неожиданным оказалось другое: проект с новыми аккумуляторами временно должен быть отложен до ожидания лучших времен, а все начатые работы по нему предстояло теперь свернуть. Отдел Егора станет работать теперь над другими задачами, правда общий объем работ всего конструкторского подразделения обещал быть не меньшим, чем прежде.
В те дни Егор подолгу задумывался над тем, - что было бы с его заводом в той, другой реальности, где он жил когда-то? Случился ли подобный поворот дел в других, параллельных потоках пространства-времени, или он был свойственен исключительно здешнему миру?
Однако, так или иначе, повлиять на текущее состояние дел Егор сейчас не мог абсолютно никак. Вместо того, чтобы углубляться в подобные размышления, он сосредоточился на другом - постараться направить все свои силы так, чтобы никакие беды не могли повлиять на выполнение им того важного задания, которое было поручено ему в Координационном центре по контролю за ходом времени.
23 октября 2014 г., четверг, 10 час. 12 минут
В тот ничем не примечательный день Егор, как и полагалось, находился на своей работе. Утро выдалось богатым на события, и уже к десяти часам утра он успел побывать в кабинете аж самого Генерального директора, а также принять участи во внеочередном собрании всего конструкторского отдела. К его удивлению Полевой говорил вовсе не о производственных делах, а, скорее о всевозможных бытовых проблемах. Однако больше всего удивили Егора рассуждения начальника о таких вещах, говорить о которых было для того совершенно не свойственно.
– Я всё понимаю - говорил он сокрушенным тоном, когда закончил своё выступление по поводу насущных проблем предприятия, а также о срыве нескольких важных контрактов - сейчас всем тяжело, и вполне можно понять наших посредников и партнеров которые отзывают заказы. Я вовсе не стараюсь никого из них обидеть. Однако, коллеги, может быть, я выскажу сейчас и не очень популярные вещи, но не мне ли одному кажется, что с недавнего времени на наш завод начало сваливаться слишком уж много разных неприятностей и бед?
Произнеся такие слова, Полевой молча оглядел своих сотрудников. Кое-кто из сидящих на собрании молча закивали головами в знак согласия, но одновременно нашлись и те, кто предпочел увидеть в подобном заявлении начальника иронию, и тут же принялись криво ухмыляться.
– А вы зря смеётесь, Всеволод Аркадьевич!
– нахмурился Полевой, обратившись к одному из коллег, продолжая развивать свою мысль, и распыляясь при этом со свойственным ему жаром - Всю нашу с вами инициативу, основательно подкашивает, конечно же, общее состояние экономики в стране. Без этого никуда не деться, и оно, безусловно, так и есть, но с некоторых пор во мне живет некое стойкое подозрение, что существует ещё какой-то неучтённый фактор, о котором пока никто из нас не имеет никакого понятия, но который, словно червь, изнутри подтачивает все наши добрые начинания.