Дверь домой
Шрифт:
Собираем каркас будущих… рамок. Название не совсем корректное, но на Земных языках многим словам просто нет нормальных аналогов. Подсобники едва не тыкаются в меня носами…
— Парни, отодвиньтесь-ка, мешаете, — бросаю я им. Отодвигаются, но взгляды такие…
— На сегодня всё, я домой. Провожатых не надо!
Охрана аж задергалась, краснея и бледнея. Смотрю на них…
— Ладно, если только в стороне — и чтоб в бытовые склоки там не лезли. Толкнут там меня или ещё в том же духе — не лезьте.
Несмотря
Остро захотелось сожрать какую-нибудь гадость — мороженное, чебурек или другую дрянь. Ностальгия? Мороженое передумал — в Карфагене оно куда как вкусней и главное — никакой химии. Не то чтобы для оборотня это опасно, просто… Попробуйте представить, что вы полили стаканчик зелёнкой, йодом, перекисью, валерьянкой… То есть содержимым домашней аптечки. Не слишком аппетитно, не правда ли?
Пирожки же и выпечка встречались довольно приличные. Взял несколько пирожков с картошкой — плохо толчёной, с большим количеством перца. Но всё свежее, да и продукты более-менее качественные.
А может и не ностальгия… Заметил уже, что как только приезжаю в незнакомое место, мне нужно поесть местной еды в какой-нибудь забегаловке или вовсе — с лотка. Гм, если учитывать, что выражение «переломить хлеб» родилось не на пустом месте, то что получается? Я пытаюсь подружиться с неким собирательным духом Города?
Очень может быть… Вороны вообще известны странностями, а я о своей расе не знаю многое — как ушёл в науку, так и не выныривал из неё. Даже решение сделать меня «Настоящим Старейшиной» пока как-то… Ну некогда!
Прохладно и ветрено, пусть пока и лето. Иду, разглядывая народ и наслаждаясь прогулкой. Нет, мне и правда нравится — детское тело всё-таки влияет на эмоции.
— Пацан, ты с какого района? — не сразу соображаю, что это меня. Трое парнишек лет тринадцати-четырнадцати, подвида «гопник обыкновенный, начинающий». Называю им адрес «тётки».
— А чё здесь забыл? — О… аж молодостью повеяло…
— А тебе чё за дело? Смотрящий по району или как?
— Мы все тут смотрящие, — небрежно сплёвывает один из «резких и дерзких».
— Да ну? — деланно изумляюсь я, — отвечаешь?
Отвечать «за гнилой базар» они не пожелали и потихонечку отступили, по всем «пацанским» понятиям. Блин! Вот смешно же — ощущение, что в детство вернулся: взрослый ворон, чувствую себя победителем как бы не больше, чем после того, как смылся от ацтеков. Что за хрень? Детские комплексы? Так не было у меня таких проблем в детстве. Хрень какая-то…
Пока раздумывал, потихонечку добрёл до своего «раёна». Что? Нет, не заблужусь — город-то заранее изучен по картам, так что знаю досконально — вплоть до расположения последней парикмахерской. Стайка девчонок малолеток неподалёку от подъезда вытаращились на меня как ненормальные, раскраснелись и захихикали. Чего-то они? А, да…
— Припоздал ты, — осуждающе сообщает
При этих словах оживился и «дядя» Гена — большой любитель поесть — судя по фигуре. Ел я много, сильно «выиграв» у своего «родственника» — ну так и метаболизм другой, да и… вкусно.
— Завтра также поздно придёшь?
— Да, тёть Даш, не раньше. Да и обедом обещали там накормить.
— Ну смотри… А то знаю я эти обеды из столовки — вот Генюсик мой гастрит заработал, — ласково погладила его по лысеющей голове.
— Да, — вздохнул тот, — если на вкус там может быть ещё ничего так, то вот качество… Там на масле сэкономили, там ещё на чём — и готово.
Смотрю я на «родственников» и поражаюсь — то ли они и в самом деле настолько хорошие актёры… Но скорее всего — «играют» их «в тёмную». Ладно, неважно — сделаю работу и распрощаюсь. Ну а если и дальше всё будет хорошо — оставлю им кое-какие подарки.
Глава сорок шестая
Жизнь в Воронеже оказалась не такой уж плохой — но это если говорить о самом городе. Активная социальная жизнь, масса клубов и спортивных секций… В общем, понравился город, да.
Но вот если о работе… Не всё так гладко — и прежде всего отношение комитетчиков. Мешать они вроде как не мешали…, но постоянное ощущение взгляда в спину раздражало. Взялся как-то подсчитать — сколько же людей опекают-охраняют меня и за время прогулки насчитал не менее тридцати. При этом учтите — пусть я и разбираюсь в оперативной работе, но мастером не являюсь, так что в действительности… Да минимум раза в три больше!
Договору это не противоречило, но бесило — люто. Попытки поговорить с тем самым «жалким старикашкой» не привели ни к чему хорошему — диалога не получалось. Нет, я понимаю, что им важно составить мой психологический портрет, обеспечить безопасность проекта и прочее в том же духе. Но согласитесь — можно было бы делать это не столь демонстративно.
Ну и… желание сотрудничать в дальнейшем как-то выветрилось. Если в начале было что-то такое… патриотичное, то теперь испарилось. Ну в самом деле — неужели не понимают, что долгосрочное сотрудничество важней, чем желание очередной большой шишки (как водится — не слишком компетентной) продемонстрировать немедленные результаты. Причём совершенно не важно — мальчишка я или Рэй-Шпага, такое отношение скажется неизбежно — самым отрицательным образом.
«Родственники» же не доставляли ни малейших хлопот. Как я понял, использовали их «втёмную» и из немногих оговорок и всплесков эмоции, считали они меня важным свидетелем какого-то преступления, участвующим в чём-то вроде «Программы защиты свидетелей».
В общем, по-настоящему порядочные и патриотичные люди из тех, кто делает добрые дела без трескучих фраз. Так что решил последовать сказочным традициям и оставить им на прощание волшебные подарки. Не знаю пока, что именно, но например — поправлю им здоровье напоследок или ещё что-то в том же духе.