Двенадцать китайцев и девушка
Шрифт:
– Передай Найтингейлу, пусть избавится от этой падали, – распорядился он, обращаясь к Рейджеру, потом повернулся к Феннеру:
– Ну как, тебе нравится мой рэкет?
Феннеру очень хотелось схватить его за горло и вытрясти подлую душонку, но он снова взял себя в руки и сказал беззаботно:
– Я еще не вник в детали. Возможно, у тебя были веские основания, но, на мой взгляд, ты переборщил. Карлос рассмеялся:
– Пойдем наверх, я расскажу тебе подробности. В кофейне было так же оживленно. Никто не слышал выстрела, а если и слышал – принял
– Теперь ты в игре. Если она тебе не нравится – не поздно выйти. Если же хочешь продолжать, то я посвящу тебя в детали. Но когда ты узнаешь все – дороги назад не будет. Выбирай.
– Я остаюсь. Только не за те гроши, которые ты мне положил.
– Это только для начала, – отмахнулся от него Карлос. – Не спеши, подумай. Тот, кто много знает о моих делах, а потом вдруг решает смыться, – уже не жилец на этом свете. Благо, на похороны не приходится тратиться.
– Пока что мне жить не надоело. Я привык зарабатывать деньги быстро. И хватит трепаться, я все понял.
Карлос отхлебнул крепкого черного кофе, поморщился и посмотрел на бармена, тот быстро принес бутылку превосходного французского коньяка. Карлос плеснул коньяк в кофе и продолжал:
– Здесь, на западном побережье, большой спрос на дешевую рабочую силу. А что может быть дешевле китайца? Власти запрещают им въезд в страну, но китайцы лезут сюда, как тараканы. Я учел все это. С одной стороны, обеспечиваю приток рабочей силы, а с другой – помогаю беднягам попасть в наш рай.
– Короче, ты их ввозишь контрабандой.
– Это несложно. Я вырос на побережье и знаю здесь каждую бухту. Патрули береговой охраны меня не беспокоят. Конечно, не обходится без проколов, но они случаются редко, и в результате я остаюсь с хорошим наваром.
Во – первых, узкоглазые спят и видят себя в Штатах. У меня есть агенты в Пуэрто-Рико и некоторых других странах Карибского бассейна. Китайцы платят за нелегальный переход границы от пятисот до тысячи долларов. Обычно мы набираем партию в двенадцать человек. Когда чинки поднимаются на мои баркасы, они становятся фактически моей собственностью. Я доставляю их сюда, и каждый здоровый молодой китаец приносит мне еще пятьсот долларов.
– То есть они тебе платят за доставку, а хозяева отваливают тебе столько же за хороших работников. Ловко придумано.
– Вот именно, – довольно кивнул Карлос. – Двойной подход. На этой неделе я переправил пятьдесят штук. Вот и прикинь. Правильно. Выручил за них больше тридцати кусков.
Феннер искренне удивился:
– И они не шумят, эти китайцы, когда ты продаешь их?
– А с чего им шуметь? Они проникли в страну нелегально, так что в полицию не обратишься. Тут же вышлют обратно. А так мы обеспечиваем их работой, жильем и…, вообще даем им шанс. Их здесь можно встретить повсюду: в прачечных,
– А зачем ты заставлял этого старика написать письмо? – спросил Феннер.
Впервые Карлос посмотрел на него в упор, Феннер спокойно выдержал его взгляд.
– У этой мрази три сына в Китае. А у нас как раз произошел сбой с поставкой товара. Надо было их выманить оттуда, то есть расписать, как он тут здорово устроился, что загребает кучу денег и все такое. А он уперся, болван. Ну теперь-то уж они завербуются, а мы о них позаботимся.
– Ну и какова же моя роль во всем этом?
– Смотаешься с ребятами на ту сторону залива за очередной партией для начала, а там посмотрим.
– О'кей, – согласился Феннер. – Я буду захаживать к тебе каждый день. Если что срочное, то я в «Хаворте». – Феннер поднялся и вышел на улицу. Там его ожидал Багси.
– Да, у вас серьезное предприятие. Работорговля всегда была прибыльным делом, – обратился к нему Феннер. Багси кивнул без особого энтузиазма:
– Ты прав. Оно приносит немалый доход, особенно шефам.
– А ты что, недоволен своим заработком?
– Карлос никого не берет в долю. Он нам просто платит недельное жалованье. Но не подумай, что я в большой обиде. За это я бы нигде не получал больше.
– И все же, сколько тебе обламывается?
– Пять сотен в неделю.
– Мало…
Они шли по пирсу, наблюдая за погрузкой судов. Неожиданно взгляд Феннера привлекла прекрасная белоснежная яхта, стоявшая на якоре неподалеку от берега.
– Красивая посудина, – заметил Феннер. Багси поднял голову:
– Хотел бы я иметь такую.
– На что она тебе? – насмешливо спросил детектив. Багси вздохнул и мечтательно произнес:
– Мне-то? Посадил бы на нее стайку премиленьких пташек и катал по морю, спускаясь с каждой по очереди в кабину…
Но Феннер уже не слышал его блаженную болтовню. Он пристально рассматривал красивую стройную девушку, которая в этот момент вышла на палубу. Это была блондинка с длинными золотистыми волосами, точеной фигурой, о таких обычно говорят – «сплошные ноги». На ней были белые шорты, красные сандалии и такого же цвета блузка. Феннер знал эту девушку.
По крайней мере слышал о ней. Несомненно, это была сестра Мэриан Дэйли.
– Какая красотка! – причмокнул Багси своими толстыми губами.
– Кто она? – хрипло спросил Феннер.
– Не смеши меня. Если бы я знал, то не стоял бы здесь с тобой разинув рот.
Феннер прочитал название яхты: «Нэнси В» и направился дальше.
– Когда у тебя день рождения? – спросил он Багси.
– Через два месяца. А что?
– Хочу подарить тебе машинку для закатывания губ. Чудак! Это девочка – первого класса, и она никогда не взглянет на такую дешевку, как ты. Нашего заработка ей на шпильки не хватит. Но попытаться, конечно, можно.
Солнце припекало, и они вошли в бар освежиться. Сели у окна, из которого хорошо была видна покачивающаяся на волнах яхта.