Двенадцать китайцев и девушка

Чейз Джеймс Хедли

Феннер криво улыбнулся своему новому знакомому, который ему явно не понравился.

– Очень рад, – произнес тот, хотя по его виду было ясно, что он рад Феннеру как собака палке. – Надолго к нам? Феннер неопределенно махнул рукой.

– А что, эти парни так, бесплатное приложение? Рейджер зыркнул своими волчьими глазами.

– Я спросил, надолго к нам? – процедил он. Феннер смерил его взглядом.

– Я тебя слышал. А уж это не твоего ума дело. Найтингейл предостерегающе дотронулся до его рукава. Он ничего не сказал, но Феннер понял, что это

предупреждение. Рейджер пристально уставился в глаза Феннеру, потом понял, что не пересмотрит его, и отвел взгляд. С деланным безразличием он пожал плечами.

– У радиоприемника – Паг Кейн. Справа – Борг, слева – Миллер.

Остальные трое натянуто кивнули Феннеру, но руки никто не протянул.

Феннер чувствовал себя уверенно. Все они были меньше его.

– Рад вас видеть, – сказал он. – Я не приглашаю вас выпить. Мне сдается, что вы все здесь язвенники. Рейджер недовольно повернулся к Найтингейлу:

– Где ты откопал этого горластого брехуна? Миллер – толстый неопрятный детина с преждевременной плешью – нахально заржал:

– Скорее всего, на какой-нибудь мусорной свалке. Феннер быстро подошел к нему и резко хлестнул его по жирной самодовольной физиономии, прежде чем тот успел увернуться.

– А ну тихо, вы все, – угрожающе произнес Найтингейл, и в его руке откуда ни возьмись появился пистолет.

Феннер не ожидал, что они послушаются маленького, тщедушного гробовщика, но его окрик вызвал мгновенную реакцию. Все замерли, и даже Рейджер выглядел виноватым.

– Оставь его, – строго сказал Найтингейл Феннеру. От его тона даже у Феннера по спине прошел холодок. Да, Керли была права, этот человек – убийца.

С безразличным видом Феннер отошел от Миллера, небрежно засунув руки в карманы.

– У вас дурные манеры, господа, – проговорил Найтингейл, и в этот момент он очень походил на оратора, произносящего прощальную речь у раскрытой могилы. – Когда я привожу сюда своего знакомого, вы должны встречать его соответствующим образом. А то ведь можно снять кой с кого мерку для одного из моих прекрасных ящиков.

Феннер рассмеялся:

– Вот это сервис. Ты сначала приканчиваешь своего клиента и тут же с почестями его хоронишь?

Найтингейл улыбнулся, пряча пистолет. Другие тоже несколько расслабились.

– Это все проклятая жара, – примирительно сказал Рейджер и подошел к буфету, чтобы приготовить что-нибудь выпить.

Феннер присел рядом с ним. Он понял, что Рейджер – главный в этой компании, и решил его немного обработать.

– Эта жара тоже мне действует на нервы, – поддакнул он. Рейджер недоверчиво посмотрел на него.

– Ладно, забудем об этом. Теперь ты здесь, так что устраивайся как дома.

Заглотив половину порции виски, Феннер посмотрел мутноватую жидкость на просвет и спросил как бы невзначай:

– Карлос у себя?

Вопрос Феннера вывел Рейджера из меланхолии.

– У Карлоса нет времени на прием посетителей. Я сообщу ему о тебе.

Феннер допил виски и поставил стакан на стол. Потом он решительно встал и посмотрел

по очереди на каждого из присутствующих:

– Ну что ж, рад был с вами познакомиться. Я думал, что у вас живое дело, а не пансионат для благородных девиц. Но, сдается мне, я ошибся. Вы мне, кажется, не подходите. Считаете себя хозяевами города, но вы разжирели и обленились. Постараюсь рассеять ваши иллюзии. Я отправляюсь к Нулену, хотя вы и твердите, что он в глубокой ж… Хорошо, я помогу ему выбраться оттуда. Это будет более интересно, чем точить здесь с вами лясы.

Рейджер сунул руку в карман, но пистолет вновь впрыгнул в руку Найтингейла.

– Я сказал, не балуй, – веско произнес он.

Вся рейджеровская четверка сидела с такими минами, как будто каждый проглотил по таракану. Глядя на них, Феннер чуть было не рассмеялся.

Найтингейл вновь нарушил тишину:

– Сюда его пригласил я. Если мы ему не нравимся, пусть отваливает. Но помните: друг Гротти – мой друг…

– Я как-нибудь заскочу вас проведать, – легко сказал Феннер. Он вышел из номера, подмигнул изумленному пуэрториканцу, спустился на лифте и спросил у смышленого на вид портье, где он может найти Нулена. Портье ответил, что контора Нулена находится на Дюваль-стрит, 30, и вызвал такси. Получив солидные чаевые, портье бережно подсадил Феннера в машину, будто тот был сделан из китайского фарфора.

Офис Нулена находился над магазином готового платья. Феннер поднялся по лестнице и оказался перед стеклянной дверью. Уверенно открыв ее, он вошел в приемную. Плоскогрудая бесцветная женщина лет сорока оторвалась от машинки и подозрительно взглянула на посетителя.

– Нулен у себя? – спросил Феннер и улыбнулся, посчитав, что широкая мужская улыбка не помешает.

– Он сейчас занят, – растаяла секретарша. – А кто его спрашивает?

– Скажите ему – Росс. Дэйв Росс. У меня есть товар, и пусть он поторопится, если не хочет упустить выгодную сделку.

Она тут же встала и направилась к двери. Феннер последовал за ней, и они вместе вошли в кабинет.

Нулен – темноволосый мужчина средних лет с большими залысинами и двойным подбородком – поднял водянистые глаза.

– Кто это? – отрывисто бросил он.

– Я ему говорила, подождите в приемной… – пролепетала секретарша.

Феннер отстранил ее и подошел к столу. От его пристального взгляда не скрылись пятна на жилете Нулена, грязные ногти и неопрятный платок, которым он то и дело вытирал залысины. Найтингейл был прав, дела Нулена шли плохо.

– Меня зовут Росс. Как поживаете? Нулен кивнул женщине, и та вышла.

– Что вам от меня нужно? – спросил он.

Феннер уперся руками в стол и наклонился к Нулену:

– Я хочу закрепиться в этом городе. Только что я был у Карлоса. Он мне не подошел. Вы – следующий в моем списке, и вот я здесь.

– Откуда ты? – спросил Нулен.

– Я от Гротти.

– Итак, Карлос отказал тебе. Что, ему уже не нужны крепкие парни? – В голосе Нулена прозвучало презрение, смешанное с завистью.