Двенадцать китайцев и девушка

Чейз Джеймс Хедли

Он протянул Поле записку, найденную в сумочке Мэриан. Пола прочитала ее и вопросительно взглянула на Феннера.

– Ки Уэст? – спросила она. Феннер нерадостно усмехнулся.

– Это наталкивает на мысли, не так ли? Пола выглядела озадаченной.

– Эта дамочка хотела разыскать свою сестру. Нам она сказала, что не знает, где она. Почему она ни слова не упомянула о Ки Уэсте? Как видишь, малыш, она была с нами неискренна. Вообще во всей этой истории много неясного.

– Кто такой Пайо? – спросила Пола, еще раз перечитывая письмо. – И что это еще за Нулен?

Феннер пожал плечами. В его

обычно ироничных глазах отразилась решимость.

– Пока не знаю, но собираюсь это выяснить. Я получил от этой девушки шесть тысяч полновесных американских долларов и узнаю, кто стоит за всем этим, если даже мне придется потратить на это все до последнего цента.

Он подошел к телефону и набрал номер.

– Айк? – нетерпеливо спросил Феннер. – Ах, он занят. Передай ему, что это Феннер. Если он сейчас же не подойдет к телефону, я наведаюсь к вам и вобью ему в глотку его гнилые зубы.

Он немного подождал, нетерпеливо постукивая носком туфли по ножке стола.

– Ладно, ладно. Мне наплевать на твою игру. Это срочно. Мне нужно кого-нибудь, кто бы обеспечил мне хорошее прикрытие в Ки Уэсте. У тебя есть такой на примете?

– Ки Уэст? – просопел Айк в трубку. – У меня нет друзей в Ки Уэсте.

– Тогда найди мне кого-нибудь, у кого они есть. Сразу позвони. Я жду, – процедил Феннер сквозь зубы и бросил трубку.

– Ты поедешь туда один? – тихо спросила Пола. Феннер утвердительно кивнул.

– Вообще-то это далековато, но думаю, что все тянется оттуда. Может быть, я и ошибаюсь, но посмотрим. Пола поднялась на ноги.

– Меня ты, конечно, оставляешь?

– Тебе необходимо быть здесь, детка. Если там закрутится что-нибудь серьезное, я дам тебе знать. А пока от тебя будет больше пользы здесь. Если позвонит Гроссет, скажи, что я уехал на несколько дней, а куда, ты не знаешь.

– Тогда я поеду и соберу тебя в дорогу.

– Хорошо. Буду тебе очень благодарен.

Когда Пола ушла, Феннер раскрыл справочник и посмотрел расписание движения самолетов компании «Пан-Америкэн». Ближайший самолет во Флориду вылетал в половине первого. Он посмотрел на часы. Было пять минут двенадцатого. Если Айк почешется, то можно еще успеть.

Он сел за стол и закурил. Через пятнадцать минут зазвонил телефон.

– Человека, который тебе нужен, зовут Бак Найтингейл, – сообщил Айк. – Он сведет тебя с теми, кто тебе нужен. Будь с ним поосторожнее. У него скверный характер.

– У меня тоже, – отрезал Феннер. – Договорись с ним, Айк. Скажи, что следующим рейсом к нему вылетает Дэйв Росс. Мне понадобится его помощь и хорошие рекомендации. Позаботься об этом. Я скажу Поле, чтобы она переслала тебе чек на пятьсот долларов.

– Конечно, конечно, – оживился Айк. – Я все сделаю… Я всегда…

Но Феннер уже положил трубку. Потом он позвонил Поле:

– Пола? Заканчивай с упаковкой. Я вылетаю через час. Встретимся в аэропорту.

Он выдвинул ящик стола, взял из него чековую книжку и подписал пять пустых бланков. Потом надел шляпу и плащ и задумчиво осмотрел комнату, проверяя, не забыл ли чего. Выключив свет, он щелкнул замком двери.

Глава 2

Феннер прилетел в Ки Уэст около девяти часов. Он остановился в ближайшем отеле,

принял холодный душ и быстро уснул под убаюкивающее жужжание вентилятора над головой.

Через пару часов его разбудил телефон. Приятный женский голос пожелал ему доброго утра и спросил, не желает ли он чего-нибудь. Он заказал апельсиновый сок и тосты. Подумав, добавил:

«И пришлите мне в номер виски». Потом он отправился в ванну, побрился и принял душ.

В половине двенадцатого он вышел из отеля и пошел пешком к центру города по бульвару Рузвельта. Солнце сильно припекало, и голова его была занята одним: как бы избавиться от жары, если придется застрять здесь надолго.

Остановив полицейского, Феннер спросил его, где находится заведение Бака Найтингейла. Тот ошалело уставился на него:

– Ты чего, первый раз здесь?

– Нет, я один из старожилов, поэтому и спрашиваю. Просто хотел проверить, знаешь ли ты, где он живет, – ответил Феннер и пошел дальше.

Жара уже начала сказываться на его настроении.

Заведение Найтингейла ему указал таксист. Он буркнул ему:

«Спасибо», немало разочаровав тем, что не нанял такси. Шофер бросил ему вслед, что за четверть доллара покажет ему весь город, и добавил еще кое-что, но Феннер предпочел не расслышать. Было слишком жарко, и он поленился вернуться и дать таксисту по шее.

Он натер ноги, пока нашел Флэглер-стрит. Ходить по улице в такую жару было все равно что ходить по раскаленной печке. На углу Флэглер-стрит и Томпсон-авеню он наконец сдался и взял такси. Устроившись на сиденье, он сбросил туфли, чтобы дать отдохнуть ногам. Не успел он этого сделать, как машина выехала на неширокую тенистую улочку и остановилась у специализированного магазинчика.

– Это здесь, шеф, – кивнул шофер.

Феннер с трудом втиснул отекшие ноги в туфли, дал таксисту двадцать пять центов и вылез. Магазинчик приветливо сиял вымытыми витринами, в одной из которых на фоне черных шелковых драпировок был выставлен аккуратный белый гроб. Феннеру показалось, что гроб уж очень одинок на обширной витрине. Подойдя поближе, он прочитал табличку на подставке:

МЫ ПОЗАБОТИМСЯ О ВАШЕМ МИЛОМ СОЗДАНИИ, ЕСЛИ ГОСПОДЬ БОГ НЕ ПОЩАДИТ ЕГО.

Феннер подумал о том, что витрина сделана с большим вкусом. Второе окно было тоже задрапировано черным. Посередине витрины на белом пьедестале стояла серебряная урна, а на табличке было написано;

ИЗ ЗЕМЛИ ПРИШЛИ, В ЗЕМЛЮ И УЙДЕМ.

Заинтересованный Феннер отошел на шаг и прочитал вывеску:

ПОХОРОННОЕ БЮРО Б.НАЙТИНГЕЙЛА.

«Да, уютное гнездышко», – подумал детектив и вошел в магазин.

Едва он переступил порог, раздался электрический звонок, умолкнувший, только когда Феннер закрыл дверь. Внутри магазин выглядел еще более впечатляющим: просторный салон был разделен надвое широким прилавком, покрытым белым и пурпурным бархатом, на ярко-красном пушистом паласе стояло несколько кресел обтянутых черной кожей, слева разместился стеклянный стенд, демонстрирующий миниатюрные гробы – от позолоченных до строгих деревянных, справа возвышалось искусно сработанное двухметровое распятие, подсвеченное изнутри. Фигура распятого Христа выглядела очень натурально, у Феннера возникло чувство, как будто он оказался в церкви.