Две женщины
Шрифт:
– Исполни этот куплет еще раз, Джоуи!
Джоуи и Барри вняли ее просьбе и дикими голосами повторили куплет. Они стояли под окном Мод, ухмыляясь, как два идиота, и надрывали свои глотки.
– Глаза бы не глядели. Ну и хреновина – Джун была в крайнем недоумении.
Сьюзен выскочила из кухни и понеслась к себе в комнату, чтобы подкраситься и прихорошиться. Ее не интересовало, что могло произойти и как так получилось, что отец и Барри оказались вместе. Главное – Барри пришел к ним домой, и она была изумлена, взволнована
Входная дверь открылась, и мужчины ввалились в прихожую.
– Джуни, налей мне и моему дружку виски и дай, пожалуйста, нам чего-нибудь перекусить.
Джун смотрела на мужа так, словно видела его первый раз в жизни. Вынув из кармана тысячу фунтов, Джоуи метнул деньги вверх, и купюры разлетелись по воздуху во все стороны.
– Вот тебе тысяча фунтов, а будет еще больше. Знаю теперь, где их брать! Спрячь их у себя в комоде, девочка, чтобы уберечь от загребущих рук.
– Вот уж куда я бы ни за что не стала их прятать.
Айви сказала это как будто в шутку, но довольно ехидно. Джоуи повернулся к ней:
– А ты заткнись. Ты у меня все еще в немилости.
Он обнял Айви за плечи:
– Ты знаешь мою мать, Барри? Грязная, вонючая старуха, вечно строит козни, но любит девчушек.
Барри заржал во всю глотку, остальная компания вторила ему. Айви была в восторге, она даже не обиделась. Для нее слова Джоуи означали, что она прощена.
– Подавай нам яйца, жареную картошку, помидоры и хорошую выпивку, Джун. Пронто! Для меня и моего нового партнера.
Оглядевшись, Джоуи спросил:
– А где же наша Сьюзен?
– Прихорашивается.
Джоуи ухмыльнулся:
– К черту, у нас не так много времени, мы в семь часов должны уйти.
Все опять засмеялись, Айви и Джун громче всех. Барри тоже рассмеялся, но довольно сдержанно.
– Сынок, сходи в ванную и вытащи ее оттуда. Как женишься, так начинаешь по утрам пугаться собственной жены, такая она страшная, когда не накрашена. А кто знал? Поглядите-ка на Джун. Меня даже кто-то просил, не помню кто, дать ему Джун летом напрокат, чтобы стояла вместо пугала у него в огороде.
Айви снова завизжала от восторга, но Джун шутка показалась неудачной. Она поджала губы:
– Очень смешно, Джоуи. Какую еще ты нам приготовил шутку? Наверное, упадешь замертво посреди комнаты?
Джоуи в поддельном ужасе застонал:
– Я огорчил ту, которой обязан повиноваться! Теперь проклятые яйца и картошку будет невозможно взять в рот!
Джун ухмыльнулась:
– Ладно, идите в гостиную, придумаем, чем вам заесть выпивку.
– Сам Господь Бог видит, что им пора закусить, Джун. Я тебе помогу, – предложила Айви.
В этот момент из комнаты вышла Сьюзен. Барри встретил ее улыбкой. Джоуи почувствовал укол ревности, но подавил его. Он так или иначе своего не упустит. Только надо быть умнее. Его развезло от выпитого, и он решил сесть. Дотащившись до гостиной,
Сьюзен выглядела лучше, чем ожидал Барри. Она стала стройнее, и ее грудки, самое соблазнительное, что в ней было, так и торчали под свитером. Барри решил спустить Джоуи его скотство по отношению к дочке – он знал, кто из них будет смеяться последним.
Барри пока не догадывался, насколько чревато неожиданными поворотами хорошее настроение в семейке Макнамара. Джоуи был способен взорваться в любую минуту непонятно отчего, и случись это сейчас, Барри мог мгновенно вылететь из их дома раз и навсегда. Такие вещи у них случались, и Сьюзен оставалось только надеяться, что сегодня этого не произойдет.
– Славный паренек, правда, Джун?
В голосе Айви слышался восторг, и Джун фыркнула:
– Вылитый Джоуи, но она этого не видит, наша глупенькая шлюшка.
Джун вышла в кухню. Дочь ее раздражала, как она ни противилась этому недоброму чувству. Сьюзен, как выражались у них в Ист-Энде, «отхватила» себе хорошего парня, и Джун с завистью глядела на нее. Ей хотелось вновь стать молоденькой, хотелось, чтобы впереди у нее была целая жизнь. Ну, может быть, не такой уж молоденькой, уже с опытом, но все-таки помоложе, чем она сейчас. Видя, как сияют глаза Сьюзен и как светится счастьем ее лицо, Джун чувствовала себя старой и уставшей.
– Мне нравится Барри, он милый мальчик. Только слишком хорош для нашей мамзели. Я могла бы его понять, если бы он выбрал не Сьюзен, а Дэбби, – продолжала свекровь.
– Дэбби, дай Бог ей счастья, недостает двух этаких штуковин, которые притягивают к Сьюзен всех мужиков. Понимаешь, о чем я говорю?
Айви с умным видом кивнула:
– После первых родов они у нее отвиснут до колен, а после вторых – до щиколоток, помяни мое слово.
Это замечание приободрило Джун, и она засмеялась:
– Я бы ему посоветовала наиграться ими всласть, пока к ее кровати еще не выстроилась очередь любителей большого бюста!
Ни той ни другой и в голову не пришло, что Сьюзен всего пятнадцать лет и ей не полагалось еще помышлять о сексе, деторождении и тому подобных вещах. Женщины готовили пищу и болтали о своем прошлом, вспоминали юные годы. Сьюзен была просто жертвой жестоких людей. Людей, которые жили, не умея чувствовать и любить.
Оказавшись в комнате Сьюзен, Барри попытался ее поцеловать, но девочка занервничала, опасаясь отца.
– Смелей, Сьюзен. Я устроил это, девочка, вовсе не для того, чтобы получить твой отказ.
Его шотландский акцент казался ей таким сексуальным, что она готова была полностью подчиниться ему.
– Но ведь там за дверью папа. Если он войдет, будет жуткий скандал.
Барри ухмыльнулся:
– Он не войдет сюда, козочка моя. Спусти юбочку и подними свитер, а то, боюсь, мне придется пойти поискать себе другую девчонку.