Две розы

Гарвуд Джулия

– Ты еще прекраснее, чем я себе представлял, – сказал он. От этого искреннего комплимента и обожания, светившегося в его глазах, все смущение девушки как рукой сняло. Она протянула руки к Харрисону.

– Хочешь, чтобы я тебя раздела?

– Нет, – ответил он. – Подожди немного. Если меня сейчас раздеть, я начну торопиться и все испорчу. Пусть у нас все будет идеально.

– А если ты будешь все делать слишком быстро, это неправильно? Харрисон покачал головой:

– Ничто из того, что происходит между нами, не может быть неправильным.

Макдональд

не дал Мэри Роуз времени подумать над его последними словами – он обнял девушку и крепко прижал к себе. Харрисон уткнулся носом в ямку на ее шее, вдохнул ее запах и целиком отдался этому восхитительному ощущению. По вздоху, вырвавшемуся у Мэри Роуз, Макдональд понял, что ей так же приятно, как и ему. – Я знала, что будет так хорошо.

Дыхание Харрисона стало прерывистым. Он целовал ее шею, ласкал губами и языком мочки ушей, одновременно нашептывая девушке все, что ему хотелось.

Слова Харрисона возбуждали Мэри Роуз не меньше, чем его прикосновения. Она гладила его грудь и плечи, наслаждаясь игрой мощных мышц под ее пальцами и приходя в исступление от его тела. Лишенное каких-либо комплексов и ненужного жеманства поведение девушки еще сильнее разжигало в Харрисоне желание. Каждый ее жест, каждое слово, каждое движение будили в нем неукротимую страсть. Обнимая Мэри Роуз одной рукой за талию, Харрисон наклонился, чтобы поцеловать ее. Теперь Макдональд думал только о том, как доставить девушке максимум удовольствия. Он гладил шею Мэри Роуз, дотрагивался до ложбинки между ее грудей, а затем пошел в своих ласках еще дальше, осторожно водя пальцем по соску. Девушка инстинктивно выгнулась, а потом закрыла глаза и застонала от наслаждения.

– Ты сводишь меня с ума, – шепнула она на ухо Харрисону.

– Это еще не все, – ответил он.

Мэри Роуз казалось, она больше не выдержит. По жилам у нее словно растекался жидкий огонь, странное давление где-то внутри становилось все сильнее. Губы Харрисона слились с ее губами, в то время как рука его скользнула ей между бедер – Харрисон решил перейти к более интимным ласкам.

В какой-то миг Мэри Роуз подумала, что она сейчас умрет от невыразимого наслаждения. Харрисон весь дрожал от возбуждения. Чувствуя тепло и влагу Мэри Роуз, он потерял остатки самообладания. Он снова поцеловал ее долгим, страстным поцелуем, а когда губы их на какую-то секунду разъединились, вдруг ощутил, что Мэри Роуз отводит его руку.

Он легко подхватил Мэри Роуз, отбросил покрывало и положил девушку на кровать. Затем снял брюки, изо всех сил делая вид, будто нисколько не торопится. На самом же деле он едва не сходил с ума от вожделения. Впрочем, конечно, вначале ему придется подготовить девушку – желание ее явно пошло на убыль, когда Мэри Роуз увидела его набухшую плоть.

– Все будет хорошо, – сказал он хриплым от возбуждения голосом. – Природа обо всем позаботилась, малышка.

Мэри Роуз покачала головой и постаралась встать. Ее дыхание все еще было прерывистым, но теперь все подавлял испытываемый ею панический страх.

Харрисон улегся на кровать рядом с Мэри Роуз, придавив

ее бедром так, что она не могла подняться, положил ее руки себе на шею, а потом еще раз решил поцеловать.

Но это оказалось не так-то просто. Она уворачивалась, мотая головой, пока ему не удалось заставить ее снова взглянуть на него. Глаза девушки все еще были затуманены страстью, пожалуй, ему не потребуется много времени, чтобы вновь возбудить ее.

– Поверь мне, дорогая. Я хочу поцеловать тебя еще раз. Если ты после этого захочешь, чтобы мы остановились, мы так и сделаем.

После некоторого раздумья Мэри Роуз наконец согласилась. В другой ситуации, возможно, их диалог показался бы ему смешным, однако сейчас он изнывал от страсти и не мог думать ни о чем, кроме нестерпимого желания.

– Только один поцелуй, – прошептала Мэри Роуз.

– Хорошо, – пообещал Макдональд. – Тебе это понравится, милая, – сказал он спустя некоторое время. – Честное слово.

Девушка крепче обняла его за шею, и он, почувствовав в этом движении прежнюю страсть, понял, что она вскоре забудет обо всех своих страхах. Он продолжал целовать и гладить ее, пока она не начала снова инстинктивно искать с ним близости. Тогда его рука опять оказалась у нее между бедер – Харрисон точно знал, чем можно сломить ее сопротивление.

Она не могла больше терпеть, однако Харрисон продолжал свои ласки. Мэри Роуз с тихим стоном вцепилась в него.

Наконец Харрисон раздвинул ее ноги. Почувствовав преграду, он остановился, закрыл глаза и сильным толчком погрузился в девственную плоть.

Мэри Роуз показалось, словно Харрисон разорвал ее пополам. Ее пронзила резкая боль. Она вскрикнула и попыталась освободиться, но Макдональд навалился на нее всем телом.

– Не двигайся, дорогая. Очень скоро все пройдет, вот увидишь. Я люблю тебя, Мэри Роуз. О Боже, малышка, не надо плакать.

Харрисон был в отчаянии от того, что причинил девушке боль, и когда она осознала это, ей стало легче. Страсть боролась в ней с неприятными ощущениями. Неужели она действительно должна была получить удовольствие от того, что произошло?

Харрисону были непонятны обуревавшие ее мучительные сомнения. Он изо всех сил старался дать ей время прийти в себя, но необходимость сдерживаться приводила его в отчаяние. Харрисон испытывал невыразимое наслаждение, ощущая упругий и нежный плен, и тем не менее желал доставить такую же радость своей возлюбленной. Харрисон уткнулся в щеку Мэри Роуз и стал покусывать ей мочку уха.

– Тебе получше, милая?

Услышав тревогу в его голосе, девушке захотелось успокоить любовника.

– Сейчас я уже чувствую себя хорошо, – прошептала она и в доказательство снова обвила руками Харрисона и погладила по спине. Он вздрогнул и застонал. Она опять принялась ласкать его, чувствуя, как растет его напряжение, и догадываясь, каких огромных усилий ему стоит оставаться в ее лоне, не двигаясь.

– Мне не хочется разочаровывать тебя, – сказала она. Харррисон, опираясь на руки, приподнялся и посмотрел на нее: