Две розы

Гарвуд Джулия

– По-моему, я где-то это уже слышал, – сказал Кол, уставившись на Макдональда.

По взгляду, которым одарил его Харрисон, было ясно, что он удовольствием огрел бы его чем-нибудь твердым и увесистым.

– Наверное, ты слышал это от своей сестры, – сухо заметил он. – Эй, Мэри Роуз.

– Что?

– Я без ума от тебя.

– Не сердись, сестренка, – со смехом сказал Адам. – Просто на Харрисона в очередной раз накатило.

– Он немного грубоват, не так ли? – спросила Элеонора, похлопав

Мэри Роуз по руке.

Мэри Роуз не ответила. Дождавшись, пока веселье стихнет, она решила сменить тему разговора.

– Хотите дослушать мой рассказ о том, как я навещала Корри?

– Вряд ли Харрисон это выдержит, – заметил Кол.

– Давай, сестренка, поведай, что было дальше, – поощрил Мэри Роуз Адам.

– Корри до меня дотронулась. Я пересказывала ей новости, раскачиваясь в кресле-качалке, и вдруг почувствовала на своем плече ее руку. Прикосновение было таким легким, словно дуновение ветерка. Потом она похлопала меня и ущипнула.

– Интересно, с чего бы это? – хохотнул Дуглас.

– Откуда Мэри Роуз это знать? – подал голос Трэвис. – Ведь Корри пока с ней не разговаривает.

– Мне кажется, я догадалась, но не хочу утомлять вас подробностями. Элеонора, передай мне, пожалуйста, бисквиты. Они такие аппетитные с виду.

– Да они и на вкус хороши, – отозвалась Элеонора, передавая ей поднос и предлагая сразу два. – Во всяком случае, Трэвис так говорит.

– Не бойся, ты нас не утомишь, – сказал Кол. – Так почему она тебя ущипнула?

– Ну ладно, – сдалась Мэри Роуз. – Я жаловалась ей на жизнь, и ей, похоже, надоело слушать. Как только она меня ущипнула, я сразу же прекратила ныть.

– Нам надо было щипать тебя много лет назад, – поддел сестру Адам. – Досадно, что мы не подозревали о таком безотказном способе.

– Тебе и впрямь ни к чему сетовать, Мэри Роуз, – заметила Элеонора, – Людям это не нравится.

– И давно ты это поняла? – спросила Мэри Роуз.

– Ты наверняка заметила, как я изменилась.

– Действительно, – заверила девушка подругу.

– Я поняла, как противно мое поведение окружающим, когда шла сюда из города. Помнишь, какие мозоли я натерла на ногах? Ну так вот, когда я оказалась в полном одиночестве, у меня появилось время как следует подумать над своим несносным характером.

– Я очень обрадовался, когда услышал твой смех, Элеонора. Теперь с тобой так приятно общаться, и ты так много помогаешь по дому, что я даже не представляю, как мы без тебя обходились, – сказал старший из Клэйборнов.

– Спасибо, Адам.

– А когда это ты шла сюда одна? – спросила Мэри Роуз. Посмотрев на Кола, она заметила, что тот сдерживает улыбку.

– Я так не говорила, – выпалила Элеонора. – И вообще забудь о моих словах, Мэри Роуз.

Но девушка поняла,

что на обратном пути из Блю-Белл что-то произошло, и преисполнилась решимости все выяснить.

– Элеонора, ты не поможешь мне убрать со стола и принести каре?

– Конечно, – ответила Элеонора. – Я изо всех сил стараюсь быть полезной. Надеюсь, что ты это запомнишь и оценишь.

Взяв со стола несколько тарелок, Мэри Роуз прошла на кухню. Через минуту Элеонора, собрав остальную посуду, присоединилась к ней. Поставив принесенную посуду на буфет, она принялась расставлять на подносе кофейник и кофейные чашки.

Мэри Роуз, однако, не собиралась выпускать ее из кухни. Она Торопливо заперла дверь, волчком крутнулась на месте, сложила руки на груди и сказала:

– Ну а теперь выкладывай. Что произошло по дороге из города на ранчо? Только не говори мне, что все было в порядке.

– Действительно все было в порядке, честное слово, – запротестовала Элеонора. – Я вовсе не оставалась одна. Пожалуйста, не прогоняй меня отсюда. Я прошу тебя, не голосуй против меня.

– Ради всего святого, о чем ты?

И Элеонора призналась.

Мэри Роуз пришла в бешенство. По ее мнению, со стороны Харрисона и Кола было жестоко и бессердечно запугивать Элеонору. Она потратила добрых десять минут, чтобы успокоить подругу. Тем временем сама Мэри Роуз просто кипела от ярости. Элеонора же, вдохновленная ее сочувствием, пересказала всю историю еще раз, украшая свое повествование все новыми леденящими душу подробностями. К тому времени, когда она закончила, Мэри Роуз была просто вне себя.

В это время в столовой Дуглас продолжал говорить о Корри.

– Харрисон прав, – тихо произнес он. – Сумасшедшая Корри действительно могла причинить сестре вред. Тебе ни в коем случае нельзя было позволять Мэри Роуз подниматься на крыльцо, Трэвис.

– Никакой опасности не было. Корри хорошо относится к Мэри Роуз. Она ведь оставила тогда в пещере свое покрывало, помните?

– Откуда ты знаешь, что это было покрывало Корри? – спросил Дуглас.

– Ради Бога, Дуглас, если тебе хочется со мной поругаться, не изобретай всякие дурацкие аргументы. Начинай прямо так.

– Она сумасшедшая, – вмешался в разговор Кол.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Трэвис.

– Нормальные люди не встречают гостей, наставляя на них из окна дробовик. Дуглас прав.

– А я был неправ, – заявил вдруг Харрисон. Все присутствующие повернулись к нему.

– Нет, я по-прежнему считаю, что Трэвис не должен был потакать Мэри Роуз. Но так взрываться, как я сделал это за ужином, не стоило.

– Тогда чего же ты шумел?

Харрисон пожал плечами.

– В последнее время я немного взвинченный.