Две розы

Гарвуд Джулия

– Успокойся, – парировал Трэвис. – Мой дробовик был наготове. Я бы при желании вмиг оказался на крыльце.

– К тому времени твоя сестра была бы уже мертва! – проревел Макдональд.

Раньше, чем Трэвис успел что-либо сообразить, Харрисон протянул руку, сгреб его за грудки и приподнял над стулом. Кол не без восхищения заметил, что ноги Трэвиса не достают до земли. Трэвис был отнюдь не легковесом, однако Макдональд удерживал его без всякого видимого усилия.

– Одному Богу известно, что еще на уме у этой Корри.

Она могла ударить Мэри Роуз в спину или перерезать ей горло. Ты подумал об этом, когда стоял там со своим «дробовиком наготове», а, Трэвис?

– Отпусти его, Харрисон, – коротко распорядился Адам. Макдональд, похоже, только сейчас осознал, что делает, и тут же разжал кулаки. Трэвис же был слишком удивлен внезапной вспышкой Харрисона, чтобы рассердиться.

– Поскольку ты так раскипятился из-за Мэри Роуз, я не стану тебя бить. Твое счастье, что ты не порвал мне рубашку, – пробормотал Трэвис. – Тогда бы я тебя точно треснул.

– Если бы Харрнсон порвал твою рубашку, я бы ее с удовольствием зашила, – выпалила Элеонора. – Правда, Мэри Роуз?

– Да, конечно, – ответила та, не сводя глаз с Макдональда. Добрый, спокойный человек, который ей так нравился, на ее глазах снова превратился в какого-то варвара. Мэри Роуз вдруг пришло в голову, что в последнее время подобные метаморфозы случались все чаще и чаще. Впрочем, хорошо было уже то, что она не испугалась – при виде разгневанного Харрисона у нее лишь на какой-то миг перехватило дыхание. Мэри Роуз не могла не отметить, что ей совершенно не нравится непредсказуемость Макдональда. Он явно становился чрезмерно агрессивным, и девушка задалась вопросом, чем вызвана такая перемена.

Она оглядела сидящих за столом в надежде найти виноватого.

Взгляд ее упал на Кола.

– Я смотрю, Харрисону удалось привлечь твое внимание, – сказал он. – Несомненно, он тебя здорово удивил.

Мэри Роуз не поддержала его шутку. Недовольно нахмурившись, она наставила на Кола указательный палец.

– Это все твои штучки. Кол Клэйборн. С того самого дня, как Харрисон появился здесь, ты оказывал на него дурное влияние. Поначалу он был настоящим джентльменом. А теперь он совсем испортился. Я тебе этого никогда не прощу.

– Мэри Роуз, не показывай на людей пальцем, – вмешался в разговор Адам. Было ясно, что он сделал сестре замечание скорее по привычке, а сам тем временем едва удерживался от смеха.

Кол, который не отличался самообладанием старшего брата и в данный момент не думал о чувствах Мэри Роуз, громко расхохотался.

– Он только притворялся джентльменом, Мэри Роуз, он такой же, как и все мы.

– Может быть, такой, как Адам, но не такой, как ты, Дуглас или Трэвис.

– А чем это мы так плохи? – удивился Дуглас.

Мэри Роуз оставила вопрос без внимания и повернулась к Макдональду;

– Держись от Кола подальше, Харрисон. Он и впрямь на тебя плохо влияет.

Ты перенял у него кое-какие нехорошие привычки.

– Например? – спросил Харрисон.

– Грубость, – ответила девушка.

– Подойди сюда, Мэри Роуз.

Девушка вздохнула. По взгляду Макдональда было ясно, что спорить с ним бесполезно. Она отложила салфетку, встала со стула и, приблизившись к нему, накрыла его руку своей.

– Ты очень грубо поступил сейчас с Трэвисом.

– Да, – согласился Макдональд.

Девушке явно понравилось, что он признал свою вину.

– Я вижу, ты сожалеешь об этом, – сказала она, раздумывая, как бы заставить его извиниться, не задев при этом его гордость.

– Нет.

– Ради Бога, Харрисон, прекрати подобные выходки.

– На его месте так поступил бы любой нормальный мужчина, – заметил Дуглас. – По-моему, все в порядке.

– Давай-ка поговорим о Корри, – предложил Харрисон.

– Я знаю, чего ты добиваешься, – вздохнула девушка. – Ты хочешь, чтобы я извинилась за то, что поднялась на крыльцо ее дома?

– Я только хочу, чтобы ты не рисковала так больше.

– Ладно, я буду осторожной.

– Спасибо, – сказал Харрисон так, словно у него гора с плеч свалилась. И не успела она глазом моргнуть, как он наклонился и поцеловал девушку.

– Не смей целовать нашу сестру, – сказал Дуглас, однако без особого запала.

Вместо отпета Харрисон поцеловал Мэри Роуз еще раз, потом обнял ее за плечи и привлек к себе, явно демонстрируя свои права на нее. Тут взгляд его упал на Трэвиса.

– Если я не могу доверить тебе охранять ее… – начал он.

– Что ты сказал? – возмущенно вскинулся Трэвис. – Да если бы ты…

– Прекрати, Трэвис, – остановил его Адам. – Сядь, Харрисон. Мэри Роуз, вернись на свое место.

Мэри Роуз пошла к своему стулу, словно во сне. Она не понимала, что это нашло на Макдональда – он никогда раньше не проявлял столь явно свои нежные чувства.

– Кто испек эти бисквиты? – спросил Трэвис.

– Я, – ответила Элеонора. – А что? Они тебе не нравятся?

– Наоборот, очень нравятся.

На лице Элеоноры появилась счастливая улыбка.

– Я рада. Если хочешь, завтра испеку еще. А я вообще много чего умею. Правда, Мэри Роуз?

– Да.

– От тебя действительно польза немалая, – похвалил Элеонору Дуглас.

– Стараюсь.

– Что ты хотела сказать Харрисону? – спросил сестру Кол.

– Ах да. – Мэри Роуз все еще не пришла в себя после поцелуя Макдональда. – Я собиралась предложить Харрисону последовать моему совету.

– Так что же это за совет, черт побери? – не унимался Кол.

– Следи за своими выражениями, – одернула его Мэри Роуз. – Я хочу сказать, что прежде всего надо прислушиваться к доводам разума, а потом уже к зову сердца. Короче говоря, сначала думать, а поток уже действовать.