Две могилы
Шрифт:
В одной из таких кабинок читал газету низкорослый, похожий на бочонок человек с сильными руками и слишком маленькой для грузного тела головой. Лицо его было гладко выбрито, волосы зачесаны назад и набриолинены. Он скорее походил на бразильца, чем на немца, несмотря на правильные черты лица, высокие скулы и орлиный нос. Мужчина попивал пиво из глиняной кружки и курил короткую тонкую сигару.
Краем глаза он заметил, как кто-то проскользнул в его кабинку, но так быстро и ловко, что, когда курильщик поднял голову от газеты, незнакомец уже удобно устроился напротив него.
— Boa tarde [79] , —
Человек с сигарой не ответил. Он лишь без особого любопытства посмотрел на гостя.
— Мы можем поговорить по-английски? — продолжил незнакомец. — Мой португальский, увы, вряд ли пригоден для непринужденной беседы.
Курильщик стряхнул пепел с сигареты, затем пожал плечами, словно сомневаясь, состоится ли на самом деле этот разговор.
— Меня зовут Пендергаст, — сообщил незнакомец. — И у меня к вам предложение.
79
Добрый день (порт.).
Мужчина с сигарой откашлялся.
— Если бы вы знали, кто я такой, — сказал он, — то не стали бы обращаться ко мне с предложениями.
— Но я знаю, кто вы такой. Полковник Соуза, начальник военной полиции Альсдорфа.
Полковник лишь молча затянулся сигарой.
— Я знаю не только ваше имя, но и кое-что о вас самом. Когда-то вы командовали Batalhão de Operações Policiais Especiais [80] — элитным подразделением бразильской военной полиции. BOPE уважают и боятся везде, где бы он ни появился. Но вы оставили эту должность — добровольно, не так ли? — чтобы стать начальником военной полиции Альсдорфа. И меня очень заинтересовал этот ваш шаг. Не хочу сказать ничего плохого про Альсдорф — по-своему очаровательный городок. Но это больше похоже на ссылку, чем на продвижение вверх по служебной лестнице. У вас, вероятно, был выбор — перейти, к примеру, в гражданскую полицию или в федеральную. Но вместо этого…
80
BOPE (Батальон специальных полицейских операций) — элитное подразделение военной полиции штата Рио-де-Жанейро в Бразилии. Основной его деятельностью являются спецоперации в городских фавелах с ведением уличных боев.
Пендергаст сделал широкий жест рукой, указывая на интерьер «Хофгартена».
— Вы хорошо изучили мою биографию, — ответил полковник Соуза. — Но хочу вам заметить, сеньор, что это не самый разумный способ вести со мной дела.
— Мой дорогой полковник, я просто подготавливаю почву для своего предложения. Не беспокойтесь, речь пойдет не о бизнесе, дело касается вашей прямой специальности.
Полковник встретил эти слова молчанием. Пендергаст позволил паузе продлиться еще немного.
— У вас есть одно почти уникальное в этой части света достоинство. Вы не замечены в коррупции. Мало того что вы сами не берете взяток, так еще и активно препятствуете подкупу своих подчиненных. Возможно, в этом и заключается одна из причин вашего перехода в полицию Альсдорфа. Я угадал?
Полковник вынул изо рта сигару и затушил ее в пепельнице.
— Мне кажется, вы слишком задержались в этом городе, мой друг. Думаю, вам лучше уехать отсюда
В ответ Пендергаст достал из кармана пиджака жетон ФБР и положил на стол перед полковником. Тот внимательно его рассмотрел и снова перевел взгляд на Пендергаста.
— Вы заходите за пределы зоны своих полномочий, — заметил он.
— Да, и боюсь, что очень далеко.
— Так что же вам нужно?
— Я хочу предложить вам сотрудничество и обещаю, что при удачном исходе оно принесет пользу нам обоим.
Полковник чуть расслабился и прикурил новую сигару:
— Слушаю вас.
— У вас свои проблемы. У меня — свои. Давайте сначала поговорим о ваших. За последние несколько месяцев в Альсдорфе произошла серия нераскрытых убийств. Очень неприятных убийств, судя по тому, что вы скрываете информацию о них от общественности.
Стараясь не выказать удивления, полковник Соуза вытащил изо рта сигару, осмотрел ее и заменил на другую.
— О да, я воспользовался вашими личными файлами, — признался Пендергаст. — Как я уже говорил, мой португальский далек от совершенства, но и этого хватило, чтобы в общих чертах представить ситуацию. По меньшей мере восемь убийств, совершенных в Альсдорфе и его окрестностях за последние полгода, и никаких сообщений о них в местной прессе.
Полковник облизал губы:
— Туризм — основа нашего благосостояния. Эта информация… плохо отразилась бы на туристическом бизнесе.
— Особенно в том случае, если бы в прессу просочились подробности. Часть убийств совершена с особой, пугающей жестокостью. В других случаях убийца действовал второпях — как правило, просто перерезал ножом яремную вену. Я видел фотографии.
Полковник нахмурился, но ничего не сказал.
— И есть еще один момент, который мне самому не очень понятен. Насколько я могу судить, гражданская полиция мало что предпринимает для раскрытия этих убийств.
Взгляд полковника сделался еще более угрюмым:
— Они и не собираются ничего предпринимать. Альсдорф — бедный город. Мы их не интересуем. Все жертвы были campones. Крестьяне. Поденные рабочие. Бродяги.
Пендергаст кивнул:
— Значит, разбираться с этим делом предоставили военной полиции — на основе скудных сведений и улик — и при этом держать все в тайне от туристов и горожан. Проблема, как я и говорил.
Подошла официантка, заменила пустую кружку полковника на полную и спросила у Пендергаста, что он будет заказывать.
— Мне, пожалуйста, то же самое, что и полковнику, — ответил он по-португальски и снова перешел на английский язык: — Позвольте задать вам вопрос. Когда по ночам вы не можете заснуть, думая об этом деле и пытаясь понять, кто же такой этот убийца, куда ведут вас ваши мысли?
Полковник отхлебнул пива и не ответил.
— Мне кажется, я знаю. Они ведут вас вверх по реке в бескрайние джунгли. К месту, которое называется Нова-Годой.
В первый раз за все время разговора на лице полковника появилось по-настоящему удивленное выражение.
Пендергаст кивнул:
— Об этом месте ходит множество слухов, не правда ли? Оно уже полстолетия пользуется дурной славой. Что там происходит, какие люди там живут и что они делают — можно сказать, что об этом шепчется между собой все население Альсдорфа. Слухи о любознательных людях, отправившихся вверх по реке к Нова-Годой… и не вернувшихся обратно.