Две могилы

Престон Дуглас

Торопливые шаги приблизились к кабинке, и дверца распахнулась с такой силой, что хлипкая защелка отлетела в сторону.

— Вы?

Перед Кори стоял Чарли Фут с бледным, вспотевшим лицом. Почти такой же испуганный, как и она сама.

— Я сейчас все объясню, — растерянно залепетала Кори.

Фут шумно выдохнул и протянул ей руку.

— Пожалуйста… спуститесь с унитаза. Ужасно нелепая картина.

Кори спрыгнула. Он молча развернулся и вышел из туалета, она потащилась за ним. Мысленно она уже видела, что произойдет дальше: приедет полиция и арестует ее. Потом выяснится, чья

она дочь, и в результате арестуют еще и отца. Их обоих посадят в тюрьму, возможно на длительный срок. На этом закончится ее карьера, ее надежды снова поработать с Пендергастом… фактически закончится вся жизнь, которую она только-только начала вытаскивать из навозной кучи.

Перспектива выглядела настолько ужасной, что Кори остановилась, не в силах больше сделать ни шага.

Фут ухватил ее за руку.

— Успокойтесь, — тихо проговорил он. — И давайте выйдем в холл, там нас не будет видно с улицы.

Кори плюхнулась на первый же стул, до которого добралась. Фут уселся напротив, сложив руки на коленях и уставившись на нее.

— Прошу вас, — начала она, готовая пообещать что угодно, лишь бы выкарабкаться из этого кошмара.

Но Фут покачал головой и слегка сжал ее руку.

— Послушайте меня, Кори, — сказал он. — Я прекрасно понимаю, что здесь происходило.

Она удивленно взглянула на него.

— Вы ведь дочь Джека Свенсона, верно?

Кори не ответила. Все оказалось еще хуже, чем она думала.

— Успокойтесь, — продолжил он. — Просто успокойтесь. Я не стану доносить на вас. У меня и раньше были подозрения — то, как вы ко всему присматривались, задавали вопросы. А теперь пробрались в кабинет Рикко. Вы хотите помочь своему отцу?

Кори промолчала.

— Вы не очень похожи на него, только в голосе слышны его интонации. Кори, мне нравился ваш отец. Мы были друзьями. Я не занимался — и не занимаюсь — мошенничеством, как все вокруг. И ваш отец тоже не делал этого. Возможно, его подставили. — Он перевел дыхание. — Вы ведь так и думаете? Поэтому вы здесь?

Кори с сомнением посмотрела на него. Фут действительно был воспитанным, спокойным человеком, редко участвовал в дурацких розыгрышах, которые остальные продавцы регулярно устраивали для нее. И она точно знала, что ему не нравится система кредитного мошенничества. Но она не решалась что-то сказать, подтвердить или опровергнуть его подозрения.

— Да, — кивнул сам себе Фут. — Именно так вы и думаете: его подставили. И забрались сюда, чтобы найти доказательства.

Кори удивилась его проницательности.

Фут протянул руку к ее сумке и открыл клапан.

— Вот оно. Личное дело Джека Свенсона. Значит, я был прав. — Он слабо улыбнулся. — Знаете что, мы с вами можем стать союзниками. Будем работать вместе. Я помогу вам, а заодно и вычищу этот скотный двор.

— И вы не выдадите меня?

Он рассмеялся и покачал головой:

— Ни в коем случае. Но нам нужно поскорей выйти отсюда, пока не приехал Рикко-старший. Старый скунс иногда заявляется к пяти утра, чтобы спокойно поработать с документами.

Фут протянул ей руку и помог подняться. Кори едва не расплакалась от облегчения. Ноги все еще плохо слушались, и пришлось ухватиться за Фута.

— Я знаю одну закусочную,

работающую по ночам, где мы можем выпить по чашечке кофе и позавтракать… А еще вы можете рассказать мне о своем отце и почему вы решили, что его подставили.

Он сделал приглашающий жест в сторону заднего выхода.

49

Одного взгляда на закусочную Кори хватило, чтобы спросить себя, не угодила ли она случайно в провал во времени. Ни один голливудский ретро-фильм не смог бы добиться такого эффекта. Это было подлинное прошлое: сломанные музыкальные автоматы в каждом углу, пузырящийся линолеум на полу пластиковые столики, украшенные персиковыми и бирюзовыми треугольниками, засиженное мухами меню и официантки — крашеные блондинки, передающие утренние заказы поварам на кухню.

Зато кофе здесь заваривали крепкий.

Кори зашла в дамскую комнату, достала из кармана и выбросила скомканные латексные перчатки, в которых пробиралась в офис. Что скажет Рикко-старший, когда обнаружит, что у него похитили документы? В крайнем случае можно взять выходной, чтобы не выслушивать его гневные тирады. Она вернулась в зал и допила свой кофе. Тем временем Фут заговорил, с каждой минутой все больше раздражаясь:

— Меня просто бесит, что эти парни не умеют и не хотят честно зарабатывать деньги. Я лучше всех в фирме продаю машины, а знаете почему? Потому что клиенты чувствуют, что я не жулик. Мне не нужно обсчитывать покупателя на десять центов, чтобы заработать приличные деньги.

— Я уверена, что они подставили моего отца.

— Чем больше я об этом думаю, тем отчетливее понимаю, что вы, скорее всего, правы. Джек — отличный парень. Не очень ловкий продавец, зато честный. Трудно представить, что он способен ограбить банк.

Кори предпочла вернуться к прежней теме:

— Как же тогда вы зарабатываете, если клиент не желает приплачивать сверх счета больше двухсот долларов?

Фут отпил пару глотков кофе:

— Есть множество способов честно заработать на продаже автомобиля. Возьмем, к примеру, машину ценой в семьдесят тысяч. Прежде всего, вы как продавец имеете право на трехпроцентную дилерскую скидку. Она не снижает цену автомобиля, только увеличивает ваш доход — и это уже две тысячи сто долларов. Кроме того, вы получаете процент от продажи — это еще тысяча или две. И какой-то процент вы еще заработаете при честном кредитовании. Так что нет никакой необходимости поднимать ставку.

Он с хрустом надкусил свой тост и старательно заработал челюстями.

— Как бы там ни было, — продолжил он, отпив еще кофе, — кредитное мошенничество — это не единственная афера, которой они занимаются. Иногда, если клиент очень стар или неопытен, они оформляют сделку на одну машину, а когда покупатель возвращается, чтобы ее забрать, подделывают документы и подсовывают ему другую. Похожую на первую, но стоящую намного дешевле. Несколько раз я видел, как эти ребята, отремонтировав поврежденный на тест-драйве автомобиль, продавали его как новый. И семейка Рикко поощряет такое жульничество. Не то чтобы в открытую — они все-таки не настолько глупы, — просто, как говорится, смотрят на это сквозь пальцы.