Две могилы
Шрифт:
— Весьма сожалею, сэр, — сказала женщина с поистине ангельским терпением, — но все сотрудники сейчас заняты. Сегодня очень напряженный день.
— Еще бы не напряженный! — воскликнул мужчина. — Держу пари, что мелкое воровство — основное занятие жителей Альсдорфа. Не нужно мне было уезжать из Рио.
Из дальней комнаты вышел офицер военной полиции и зашагал через приемную. Турист вскочил со стула:
— Эй! Послушайте, эй!
Полицейский не обратил на него никакого внимания и исчез за входной дверью. Американец вернулся к секретарю:
— Он что, глухой?
— Он просто
— Разумеется. Вероятно, еще одна карманная кража. Наверняка тот парень, что выудил у меня бумажник, ограбил еще какого-нибудь американца.
— Нет, это не карманная кража.
— А что же тогда? Что такого важного могло случиться, чтобы меня в упор не замечали? Мне бы очень хотелось это узнать.
Женщина за столом не ответила. «И правильно сделала, — решила госпожа Ваксман. — Этому скандалисту не помешало бы одолжить у нее хоть немножко ума».
Турист уставился на входную дверь, пытаясь определить, в какую сторону направился полицейский.
— Может, я еще смогу его догнать, — сказал он скорее себе самому, чем кому-либо еще. — Я остановлю его и объясню свои проблемы. Он не может не помочь мне.
Секретарь покачала головой:
— Он слишком занят.
— Чем? Пьет кофе и ест пончики?
Женщина наконец вышла из себя и ответила жестче:
— Расследует убийства.
Госпожа Ваксман едва не подпрыгнула от удивления.
— Убийства? — повторил скандальный турист. — Что за убийства?
Но секретарь и так сказала больше, чем собиралась. Она лишь снова молча покачала головой.
Турист откинулся на спинку стула и закатил глаза:
— Несомненно, какая-нибудь драка в баре. А я, оставшись в чужой стране без документов, вынужден торчать здесь и ждать неизвестно чего. Боже мой. — Он озадаченно посмотрел на секретаря. — Вы сказали «убийства»? Не одно, а несколько?
Женщина кивнула.
— Разгуливающий на свободе серийный убийца или что-то в этом роде?
Секретарь опять промолчала, лишь крепче сжав губы. Внезапно пропажа дорожных чеков показалась госпоже Ваксман не такой уж и важной проблемой. Убийства? Может быть, лучше забыть об этом заявлении, разыскать мужа и поскорей вернуться в столицу?
Пока она обдумывала эту мысль, скандального американца, видимо, тоже осенила какая-то идея. Он вскочил, выудил из кармана бесформенных льняных брюк несколько скомканных банкнот и перегнулся через барьер к секретарю.
— Вот, — произнес он театральным шепотом, который был прекрасно слышен госпоже Ваксман. — Карманник до них не добрался. Передайте двадцать реалов тому сотруднику, который должен заняться моим делом. Возможно, они смажут колесо правосудия.
Все находящиеся в зале сотрудники дружно обернулись.
— Я не могу это сделать, сэр, — сказала женщина, нахмурив брови.
— Этого мало, да? Хорошо, давайте продолжим игру. — Мужчина вынул из кармана еще несколько купюр. — Дайте ему пятьдесят реалов.
Женщина решительно затрясла головой:
— Мы не берем взятки.
— Не берете взятки? Кого вы пытаетесь обмануть? Это ведь Бразилия, верно? Я не вчера родился, леди.
— Полиция Альсдорфа не берет взятки, сэр, — повторила женщина твердым, официальным
— Полковник? — скептически переспросил турист. — Что еще за полковник?
— Полковник Соуза.
— Я вам не верю, — заявил турист. — Вы просто хотите получить больше! Чтобы хватило не только ему, но и вам. — Он ухмыльнулся. — Правильно, о себе нельзя забывать.
— Уберите ваши деньги, сэр. — Терпение секретаря в конце концов лопнуло. — Послушайте, я могу провести вас в служебное помещение, но лишь при одном условии: если вы будете сидеть тихо и ждать, пока вас не вызовут.
Турист подозрительно посмотрел на нее:
— И тогда меня вызовут быстрее?
— Возможно.
Американец пожал плечами:
— Хорошо. Проводите меня.
Он поднялся, и женщина провела его через турникет мимо столов с работающими сотрудниками к отрытой двери у дальней стены. В приемной установилась долгожданная тишина. Госпожа Ваксман тоже встала со стула и, даже не пытаясь с кем-нибудь переговорить, вышла на улицу, чтобы поймать такси, разыскать мужа и как можно скорее уехать из Альсдорфа.
Турист в цветастой гавайке и полотняных брюках занял стул, на который указала секретарь. Как только ее шаги удалились, он проскользнул в дверь и аккуратно закрыл ее за собой. Затем осмотрел кабинет. Здесь стоял лишь один стол, окруженный четырьмя стульями. Вдоль стены тянулись шкафы для хранения документов. Турист оценил их протяженность и слабо улыбнулся.
Несколько убийств. Начальник полиции, не берущий взятки. Это выглядело многообещающе.
— Превосходно, — произнес мужчина с приятным южным акцентом, заметно отличающимся от того, как он разговаривал в приемной. — Просто великолепно.
51
В самом центре Блуменау, в парке «Вила Германика», празднично украшенном в духе немецкой деревни, туристов поджидало огромное количество пивных, таверн и кабачков под открытым небом. Подвыпившие посетители веселились вовсю. Между столами, удерживая в одной руке по несколько литровых кружек, сновали официантки в аляповатых псевдонациональных немецких костюмах. Но имелась здесь и парочка тихих заведений, посещаемых в основном местными жителями, с подлинной баварской архитектурой и интерьером, уютной тишиной и полумраком, без того разухабистого веселья, какое шло у соседей.
Именно таким местом и был «Хофгартен». Помещение с низкими потолочными балками, тянущимися над самыми головами посетителей. На стенах в рамках висели фотографии старинных германских замков, меню было выведено мелом на грифельной доске. Каждый клиент, заказавший обед, бесплатно получал огромный баварский брецель [78] . Вместительная барная стойка располагалась в центре зала, но многие предпочитали удобные отдельные кабинки, расставленные вдоль стен таверны.
78
Брецель — большой свежеиспеченный крендель с солью, традиционное блюдо на немецких пивных фестивалях.