Две грани нейробука

Парамохин Максим

– Наверняка можно договориться. Ведь они за что-то сражаются - значит, что-то для них ценно. И если...

– Никаких если, - перебил Катсон.
– Их всех надо убить.

– Их же 100 тысяч. Неужели ты хочешь устроить кровавую бойню? Я понимаю, ты потерял жену и дочь, и...

– Ты ни хрена не понимаешь, - Лэнди подскочил к Джантору.
– Я любил их, а ты нет. Для тебя они лишь пустые звуки. Да, черт возьми, я хочу убить всех. Все 100 тысяч. Истребить всех киберов до последнего.

Катсон развернулся

и выскочил. Джантор оглядел остальных. Ноуд, Майкл и другие смотрели на него, лица у всех словно каменные. Неужели они также хотят устроить чудовищную резню?

Джантор покрылся холодным потом. Так нельзя, неправильно. Войну надо прекратить, но никак не посредством тотального истребления. Впервые с момента вступления в Сопротивление он засомневался, верную ли выбрал сторону? Разумеется, киберы тоже поступают неправильно. Жестоко. Но ведь не все. Не могут же 100 тысяч человек думать лишь о том, как убивать и подавлять других. Ведь не ради этого они живут.

И как поступить ему? До сих пор Джантор больше думал о том, как захватить боевые машины врага. Но что делать после? Сможет ли он отдать команду? Стрелять на поражение? Убивать?

Стал перебирать в голове файлы истории. В прошлом вооруженные конфликты возникали часто, но далеко не каждое столкновение оканчивалось полным уничтожением одной из сторон. Однако все записи показывали правоту Катсона. Это обычные люди сдавались в плен, страны и армии капитулировали, столкнувшись с превосходящими силами и осознав свое неизбежное поражение.

Но только не киберы. Боль, страх, другие чувства, делающие человека слабым и уязвимым, нейробук надежно подавлял. Оставалась лишь ярость и безграничная ненависть к врагу. До Второй Гражданской войны, во время ее, уже после - всегда, в самых безнадежных ситуациях, не имея даже крохотного шанса на победу, обладатели нейробуков отказывались сдаться, сражались до последнего дыхания.

И это по-настоящему пугало. События в Брайнет-Хилс назвали мясорубкой. И Джантор не хотел устраивать аналогичную в Оклахоме, где ему уготована роль главного мясника.

Желая отвлечься от жутких мыслей, решил потренироваться. До следующей станции три километра, пару раз туда-обратно выходит стандартная пробежка. Потом стал качать мускулы.

Рядом два десятка повстанцев упражнялись в рукопашном бое. Айрин тоже здесь, била грушу. В каждом ударе девушки сквозила прежде не замечаемая им ожесточенность. Поймав его взгляд, принялась лупить снаряд с еще большим остервенением.

Неужели и она за тотальное истребление?

Мысль пугала настолько, что он даже думать боялся. Но выкинуть ее из головы не получалось. Куда он идет? Куда заведет его эта борьба? Надо найти правильное решение.

Уже вечером Джантор зашел к Ноуду, профессор что-то обсуждал с Майклом.

– Скажите, вы действительно хотите всех убить? Убить 100 тысяч человек?

Они переглянулись, очень долго молчали.

– Я не знаю, - заговорил наконец Ноуд.
– Я выступил против, потому что так нельзя. Мы не расходный материал, у людей без нейробуков тоже есть права. Хотел показать, что наш дух не сломлен. Но киберы настолько сильны, что я никогда не рассчитывал всерьез на победу, - профессор покачал головой так, словно мысль о будущем успехе его скорее огорчала.

Джантор поглядел на Майкла.

– А я просто хотел отомстить за брата, - улыбка дяди Айрин выглядела виноватой.
– Сделать так, чтобы они не совались в наш район. Не мешали жить. Мы радовались, прикончив пару полицейских, и даже не мечтали убить 100 тысяч. Я не знаю.

Что ж, по крайней мере, не все охвачены кровавым безумием. Значит, еще осталась надежда.

На следующий день доставили последние детали антенны. Хоть и сомневаясь, Джантор переключился на более близкую и ясную задачу. Пока у него есть время подумать.

Ударные беспилотники "Ястреб" патрулировали северную и восточную границы штата, на случай агрессии соседей, а также летали над основными автомагистралями, готовые подавить огнем любое покушение на грузовики киберов. Для первой попытки выбрали 40-е шоссе. Айрин опять вызвалась с ними, но дядя ей отказал.

– Пусть едет, - попросил Джантор.

В последние дни девушка ходила очень мрачная, не желала разговаривать, на все попытки заговорить только огрызалась. Ему хотелось как-то ее порадовать. Оглядев их, Майкл махнул рукой.

Выехали вечером, на трех машинах. На одной, тентованном грузовике без водителя, антенна для связи с беспилотником и вторая, поддерживающая контакт с Джантором. В другой он сам, Ноуд, Майкл и Айрин. В третьей Катсон и несколько бойцов.

Отъехали на полсотни километров.

– Вот, летит один, - сообщил Катсон. С прибором ночного видения он следил за небом.

Взяв другой, Джантор различил позади приближающийся самолет. Включил антенну, установил контакт с "Ястребом". Как и всегда, требовался пароль. Вскоре беспилотник, обогнав их, скрылся из виду, но мощности хватало, чтобы поддерживать связь.

На взлом ушло минут десять. Взяв управление на себя, Джантор сделал обманный маневр, затем отправил самолет к ферме, принадлежащей одному из членов Сопротивления. Машины поехали туда же. Он хотел вытащить бортовой компьютер, хорошенько изучить операционную систему и автопилот, чтобы сделать скрытую программу для других беспилотников.

При виде "Ястреба", стоящего на проселочной дороге в окружении трех бородатых фермеров, Айрин захлопала в ладоши, Майкл и Ноуд победно улыбались. Из второго автомобиля донеслись восторженные вопли Катсона и его бойцов. Подъехав, они принялись пинать боевую машину врага.