Две грани нейробука

Парамохин Максим

Майкл рассмеялся, Джантор тоже улыбнулся.

С Айрин и правда порой трудно. Иногда девушку восхищали даруемые нейробуком способности, но куда чаще любое упоминание о них очень злило. Ее дядя принимал все, как есть, и лишь хотел использовать любую возможность наилучшим образом.

У него зазвонил смартфон. Выслушав, Майкл изменился в лице.

– Что-то случилось?

– На соседней станции пропала взрывчатка.

– Много?

– Больше тонны.

* * *

После двух недель энергичных, но безрезультатных поисков

фиомсянина генерал Вольфсон приказал большинству полицейских вернуться к прежним задачам. Разумеется, Джантор остался приоритетной целью, в управлении даже сформировали специальную группу для его розыска.

Винсент туда не попал, но и расстраиваться не стал. Лишь глупые пусты поддаются бесполезным эмоциям, хайменам это чуждо. И никто не мешает ему искать своими методами.

Маскируясь под обычного посетителя, большую часть времени он проводил в баре поблизости от боксерской школы Глейзера.

Говорили в основном о полицейской облаве. Ему пришлось услышать немало ругательств в адрес хайменов, но Винсент их игнорировал. За арест оскорбителя дадут пять, максимум десять минут нейрокайфа. А то и вообще ничего. Последнее время полиция регулярно сталкивалась не то что с оскорблениями, а с вооруженным сопротивлением. В ходе операции 8 офицеров погибли, втрое больше получили ранения. Так что оскорбления в кои-то веки оставляли практически безнаказанными.

Обычные пусты ничего не стоят, а за Глейзеров дают по 5 часов нейрокайфа. Винсент чувствовал, что рано или поздно хоть кто-то из них вернется. И приведет к главной цели - фиомсянину.

А вскоре случай подсказал еще одну идею. Однажды он заметил мужика, клеившего на стену какую-то бумажку. Подумал, что очередные листовки с призывами к терактам и сопротивлению хайменам, но тот искал свою собаку.

Винсент и прежде видел аналогичные объявления. Глупые пусты все время что-то теряют - то собаку, то кошку, то родственников. А после операции в Эдмонте такие объявления буквально наводнили Интернет, сотни людей искали своих знакомых.

И его осенило. Люди подозрительны к чужакам, задающим вопросы, и ненавидят хайменов. Однако никто не мешает ему прикинуться пустом, разыскивающим друзей или родственников. Подумав, решил выступать под личиной тех, кто погиб в перестрелках с полицией, либо на допросах, и разместил в Интернете дюжину объявлений о поиске нужных хайменам лиц.

Первая рыбка клюнула почти сразу. Парень, тренировавшийся в спортзале Глейзера, с готовностью откликнулся на сообщение своего кузена, которого считал погибшим. Но вместо родича на месте встречи его ждал Винсент

Наградой за успех стали полчаса нейрокайфа. И еще столько же, когда отдел дознания выбил у задержанного признание в террористической деятельности. Парень назвал имена нескольких подельников, адреса двух явочных квартир и схрона с оружием, а также сказал, что Майкл Глейзер является одним из руководителей террористов, именующих себя Сопротивлением.

О местонахождении его задержанный, увы, не знал.

Зато дружки его как-то прознали об аресте, жильцы обеих квартир сбежали, а схрон оказался заминирован, при взрыве два хаймена получили ранения.

Но Винсент не особо расстроился. Новый метод работает и наверняка даст другие ниточки. Увы, после первого же ареста он стал известен остальным. Причем многие не утруждали себя аккуратностью и подбором соответствующей легенды, в Интернете появилось множество однотипных сообщений, зачастую человека разыскивали сразу десяток "кузенов".

Пусты, при всей своей глупости, уловку очень быстро раскусили, по информационным ресурсам прокатилась волна призывов такие объявления игнорировать.

К счастью, Винсент успел зацепить еще одну ниточку. Некто видел в Гринвейле девушку, очень похожую на Стефани. Правда, на просьбу "тети" помочь в поисках уже не откликнулся.

Но район поисков значительно сузился. А эта Стефани дружила с Айрин Глейзер, через которую наверняка можно выйти как на ее дядю, награду за которого увеличили до 10 часов нейрокайфа, так и фиомсянина. Потратив пару дней на разработку легенды поисков, Винсент поехал в Гринвейл. Первым выбрал самое престижное по местным меркам заведение. Заказал двойную порцию виски, затем подозвал бармена, протянул фотографию.

– Не видал эту девушку?

Парень покачал головой.

– Симпатичная штучка, но у нас найдутся красотки не хуже. Если есть деньги, рекомендую Клариссу, - он указал блондинку с внушительным бюстом, под улюлюканье зрителей крутившуюся вокруг шеста.

– Чтобы появились деньги на ту, надо найти эту. Ее муж разыскивает. Говорит, сбежала. Обещает большие деньги.

– Сколько?

– 50 кусков.

– Ого, - в глазах бармена зажглась так знакомая алчность.
– Он, поди, старый лысый козел, раз птичка от него упорхнула.

– В яблочко, приятель, - Винсент хлопнул парня по плечу, заказал еще выпить.
– Так что, поможешь? Слышал, ее видели в вашем районе.

– Какова моя доля?

После недолгого торга сошлись на пяти тысячах. Оставив бармену одну из фотографий, Винсент отправился в другое заведение. За неделю раскинул сеть по всем здешним притонам и забегаловкам.

Наживка сработала очень быстро. По оставленному им номеру позвонил сотрудник ночного клуба.

– Вчера заходила.

– Так какого черта ты сразу не позвонил? Меня интересует сама девка, а не рассказы, что ты ее видел.

Бармен пожал плечами.

– Она не одна была, с ней парень из местных, Фил Уорвик. Вот я и решил, зачем нам скандал.

Винсент непроизвольно сжал кулак. И разжал. Он сейчас как бы не полицейский.

– Ладно, давай адрес Уорвика.

– Эй, приятель, я же не справочное бюро. Знаю, что он тут недалеко живет, работает в мастерской по ремонту холодильников. К нам один раз заходил, когда аппарат барахлить стал, - бармен кивнул на заполненный бутылками пива холодильник.