Дважды Шутт
Шрифт:
По лагерю во все стороны носились легионеры в черных комбинезонах. Каждый стремился как можно скорее занять свое место на оборонительной позиции. Дженни Хиггинс остановилась, чтобы настроить аппаратуру. Без очков ночного видения, которыми были обеспечены легионеры, ей плохо были видны детали. Надо было бы попросить у капитана такие очки. Но нет, она не станет больше к нему обращаться. С нее довольно.
– Где разместимся, Джен? – послышался рядом знакомый голос.
Это
Дженни огляделась по сторонам.
– Пока не решила, Сидни, – ответила она. – Можно ли снимать при таком освещении?
– Освещении? Какое же тут освещение?
– Ну да, вот тебе и ответ, – вздохнула Дженни. – Вряд ли вояки обрадуются, если мы включим прожекторы только для того, чтобы заснять пару удачных кадров. Если на лагерь и в самом деле кто-то напал, я бы тоже такому не обрадовалась.
– Между прочим, я и не собирался предлагать тебе зажечь прожекторы, – заметил Сидни. – Думаю, нам стоит немного подождать и посмотреть, а будет ли бой или еще что-нибудь в этом духе. Вдруг пара-тройка взрывов грянет.
Тогда и поснимать можно. Взрывы – это отличный фон.
– Сидни, я хороший фон тоже высоко ценю, но очень надеюсь, что если взрывы и будут, то не на территории лагеря, а в пустыне, – буркнула Дженни. – А здесь у меня много хороших друзей.
– Я же не говорил, что мечтаю заснять взрывы крупным планом, – возразил Сидни. – В пустыне так в пустыне, меня это вполне устроит.
– Ладно, – кивнула Дженни. – Давай обмозгуем происходящее. Это может быть обычная учебная тревога. Если это так, то я бы вернулась в палатку и еще немного поспала.
Может быть, кто из офицеров мог бы сказать нам, в чем дело?
– О'кей, только от майора Портача много не жди, – хмыкнул Сидни. – От него толку – как от дверной ручки.
– Да нет, еще меньше, – улыбнулась Дженни. – Давай попробуем прорваться в радиорубку. Уж там-то кто-нибудь должен знать, что происходит. А если что-то происходит, там тебе хватит освещения.
Дженни развернулась и решительно зашагала в сторону штаба. Сидни едва поспевал за ней.
– Здорово, Мамочка! – пробасил Шоколадный Гарри, вбежав в радиорубку. Напуганного его вторжением Окопника он обошел так, словно это был стул. – Кэп просил отправить сообщеньице.
– Сержант, а вы не забываетесь? – свирепо сдвинув брови, пискнул Окопник и привстал на цыпочки, но все равно Гарри был выше его ростом почти на целый фут, а уж о весовой категории и говорить не приходилось.
– Не-а, приятель, с памятью у меня все в ажуре, – спокойно отозвался Шоколадный Гарри, уделяя Окопнику примерно столько же внимания, сколько уделил бы боевой крейсер мусорному
– Сержант, на базе объявлена боевая тревога, – угрожающе проговорил Окопник. – Оборудование в радиорубке предназначено для важных военных сообщений, и как дежурный офицер я решаю, какие сообщения отправлять, а какие – нет.
– Слушай, приятель, мне кэп велел отправить сообщение, – наконец снизошел до Окопника Гарри и повернулся к нему лицом. – Ежели у тебя проблемы, так пойди поговори с ним, лады? И лучше лично, мой тебе совет…
Гарри еще не успел рот закрыть, как дверь снова открылась, и в радиорубку решительным шагом вошла Дженни Хиггинс в сопровождении оператора.
– Привет! – проговорила Дженни и улыбнулась самой профессиональной из улыбок. – Мне кто-нибудь скажет – это учебная тревога или боевая? Если боевая, мне нужно отснять материал.
– Милашка, дело жутко серьезное, – подмигнув Дженни, сообщил Шоколадный Гарри. – Прямо сейчас я тебе ничего сказать не могу, но ты ко мне подваливай, когда все закончится, так я тебе такое расскажу, что у тебя волосенки закурчавятся.
– Волосы у нее и так завиваться, – отметил Клыканини, оторвав взгляд от книжки.
Лейтенант Окопник повысил голос.
– Я требую немедленно освободить помещение радиорубки! – крикнул он. – Майор объявил боевую тревогу…
– Майор тревогу не объявлять, – внес ясность Клыканини. – Тревогу объявлять вы несколько минут тому назад.
– Могу я записать то, что вы только что сказали? – Дженни проворно протиснулась поближе к лейтенанту и включила микрофон. У нее за спиной тут же возник Сидни.
Его голокамера еле слышно зажужжала. – Я разговариваю с лейтенантом Эрвином Окопником из роты «Омега». Можете ли вы сказать нашим зрителям, действительно ли база подверглась нападению?
– Ты, Дженни, лучше к Окопнику не приставай, – махнул рукой Шоколадный Гарри. – Он у нас малый стеснительный. Да и вообще тут у нас лейтенантики ни фига не знают.
– Это не правда! – пропищал Окопник. – У меня имеются сообщения с передовой…
Ему снова не удалось договорить: дверь опять распахнулась.
– О, ну наконец-то я нашел местечко, где собралась славная компания! – воскликнул Шутт, наряженный в смокинг безупречного покроя и державший в руке бокал с мартини.
– Кэп! – воскликнул Шоколадный Гарри. – А я так понял, что вы…
– Планы изменились, – подмигнул ему Шутт. – Ты уж мне поверь: нет ничего такого важного, ради чего парень должен отказаться от того, чтобы остановиться и насладиться ароматом роз.
– Капитан, у меня есть все основания полагать, что на базу совершено нападение! – воскликнул лейтенант Окопник. – И если мне удастся очистить помещение радиорубки от тех, кому не положено здесь находиться…