Дважды Шутт
Шрифт:
А тот человек, которого Дженни утром застала за просмотром каких-то бумажонок, был напрочь лишен даже малейших признаков наличия духа сопротивления. Он даже в глаза ей посмотреть не решился.
Дженни понимала, что ей нужно делать. Она должна была подготовить такой материал, чтобы начальство Легиона предстало в истинном свете, чтобы генералы впредь дрожали от страха, завидев ее лицо на экранах головизоров. Но Дженни никак не могла собраться с силами, ей трудно было бы подготовить такой материал без помощи Шутта. А от нынешнего Шутта помощи ждать не приходилось.
Быть может, она вообще
Мысль о том, чтобы бросить на произвол судьбы роту «Омега», была ненавистна Дженни. Этих легионеров она привыкла считать своими друзьями. И все же репортер был вправе выбирать для себя поле боя. Здесь же Дженни вряд ли была суждена победа. Если только не…
От воя сирены Дженни рывком села на раскладушке. В лагере что-то происходило. Она уже слышала громкие голоса, топот ног разбегавшихся в разные стороны людей.
Дженни вскочила с кровати и поспешно облачилась в комбинезон, подаренный ей легионерами в старые добрые времена. «Может быть, мне все же удастся состряпать какой-нибудь захудалый сюжетик», – думала она.
Она торопливо пригладила растрепавшиеся волосы, но не стала зажигать свет, чтобы посмотреть, как выглядит.
Дженни была настолько уверена в себе, что даже непричесанная была готова работать «под камеру». Она отбросила полотнище на входе в палатку и, подбежав к спавшему под открытым небом оператору, принялась стаскивать с того спальный мешок. Нужно было торопиться, если уж представилась возможность заснять более или менее оживленные действия. Вдалеке продолжала мерзко завывать сирена.
Робот производства компании «Андроматик» очнулся от легкой дремоты, в которую периодически погружался на время перезарядки аккумуляторных батарей и осуществления процедур микроремонта механических частей. Его тонкие, чувствительные датчики зарегистрировали передвижение людей, а это означало, что для него есть работа.
Внутренние мониторы произвели быструю проверку действия всех систем. Все было в полном порядке. Взглянув на часы и узнав, который час по местному времени, робот изменил свой внешний вид. Конфигурацию «форма Легиона» он сменил на конфигурацию «вечерняя парадная одежда» – ведь именно так ему предписывала одеваться программа с двадцати одного ноль-ноль до шести утра. Правда, робот ни разу не заметил, чтобы здесь в это время кто-то из людей соответственно одевался, но его так проинструктировали, а он всегда очень послушно выполнял данные ему инструкции… если, конечно, эти инструкции ему давал тот, кто имел на это право.
Робот дождался, пока в коридоре неподалеку от того места, где он прятался, стихли шаги. Ждать пришлось недолго.
Он не мог допустить, чтобы кто-то из людей увидел его в состоянии функциональной дремоты. Вдобавок, если бы его увидели покидающим это укрытие, ему бы пришлось затем искать новое, и кроме того, он мог посеять в душе тех, кто увидел бы его здесь, большие сомнения на свой счет. Робот не очень хорошо понимал, кто такой офицер Легиона, но он точно знал, что офицеры Легиона не ночуют в шкафах для швабр.
Радуясь тому, что сумел выбраться из шкафа незамеченным, робот зашагал по коридору к ближайшему выходу. Походило на то, что все решили прогуляться
– Что за хреновина такая? – спотыкаясь спросонья, вопросил Шоколадный Гарри. Легионерскую кепку он напялил набекрень, поверх огромного размера пижамы набросил лиловый камуфляжный жилет. Он явно не радовался тому, что его разбудили и подняли с постели.
– Небось очередная учебная тревога, – отозвался другой легионер, пытаясь протиснуться мимо Гарри в проем двери. – Наш командир просто сбрендил с этими тревогами, чтоб ему пусто было. – Выждав пару мгновений, легионер жалобно проговорил:
– Может, пропустите меня, сержант, а? Бренди меня выпорет, если я явлюсь на свое место последним.
– Давай, давай, парень, беги, чего там, – буркнул Шоколадный Гарри и отступил в сторону. Ему жутко надоели учебные тревоги в ночное время, но майор с ним, естественно, этот вопрос обсуждать не собирался. Гарри утешил себя мыслью о том, что ему хотя бы не надо бежать со всех ног к ограде и изображать отражение вражеской атаки, и зашагал в сторону склада. Во время учебных тревог его то и дело дергали легионеры, у которых, как назло, именно в это время садилась батарейка в лазерной винтовке. Что говорить – работа грязная, но кто-то же должен был ее делать.
Гарри был на полпути от склада, когда на глаза ему попалась знакомая фигура. Капитан Шутник бежал трусцой.
– Эй, кэп, – окликнул его Гарри. – Вас тоже подняли среди ночи, да?
Капитан остановился и дружески хлопнул Гарри по мускулистому плечу.
– Рад тебя видеть, Гарри. Ты не в курсе, что стряслось?
Гарри скривился.
– Ежели капитанам не говорят, что стряслось, то кто скажет бедному сержанту? – Он собрался уже идти дальше, но вдруг прищурился и поинтересовался:
– Вы уж упардоньте, что я вас спрашиваю, кэп, но может, как раз вас-то мне и надо спросить… если, конечно, можно… но может, все-таки мне следует про это знать? Я-то понятия не имел, что вы по ночам прячетесь у меня за складом.
Шутт наклонился ближе к Гарри и заговорщицки зашептал:
– Начинается новая сверхсекретная операция. – Он схватил снабженца за локоть. – На самом деле это очень хорошо, что я тебя встретил. Нам нужен человек с головой на плечах, и думаю, ты подходишь. Ты не проболтаешься?
– Чтоб я военную тайну выдал? – возмущенно прошипел Шоколадный Гарри, оглянулся через плечо и кивнул. – Вы же меня знаете, кэп. Ежели что, я – могила. Что за тайна?
Шутт огляделся по сторонам с видом истинного заговорщика.
– Ты знаешь, что мы с Бикером были в столице, вели переговоры с зенобианскими правителями, – сказал он. – В общем, у зенобианцев полным-полно всякой военной техники, про которую в Альянсе никто не знает, и мы пробуем договориться с ними насчет того, чтобы опробовать эту технику – ну, как в свое время мы опробовали парализаторы.
– Класс! – восхищенно прошептал Гарри. В свое время зенобианские парализаторы-лучеметы произвели на него неизгладимое впечатление. Он как ротный снабженец обязан был первым подержать в руках все новое, что поступало в роту. – Ну, какими такими игрушечками мы разживемся на этот раз, кэп?