Дважды Шутт
Шрифт:
– Это как раз и есть секрет, – шепнул в ответ Шутт. – Бикера я оставил в столице, он договаривается насчет доставки оружия. Собственно, он уже договорился обо всем.
Но нельзя, чтобы кто-то увидел, как он возвращается в лагерь, иначе враги непременно догадаются о том, что происходит нечто очень важное. Ну, ты меня понимаешь…
И Шутт, не мигая, уставился на Шоколадного Гарри.
– Понимаю, как не понять, – с готовностью шепнул в ответ снабженец. – Надо протащить старину Бика в лагерь, чтоб никто не заметил. Так бы и сказали, кэп. Если вам только этого и
– План такой… – начал Шутт и зашептал на ухо Гарри.
Послушав капитана пару секунд, здоровяк снабженец принялся энергично кивать. А к тому времени, когда Шутт завершил изложение плана, Гарри улыбался от уха до уха.
– Заметано, кэп, – сказал он. – Все будет тип-топ!
– Отлично, – кивнул Шутт. – Ну, за работу!
Проснувшись от воя сирены, майор Портач сначала рассердился. «Я не назначал на эту ночь учебной тревоги, – подумал он. – Окопник заплатит за это». Но тут к вою сирены примешался еще какой-то звук. Прислушавшись, Портач понял, что слышит зуммер своего наручного коммуникатора, который лежал на тумбочке. Что-то определенно происходило в лагере.
Портач сел и схватил с тумбочки коммуникатор.
– Портач на связи, – буркнул он в микрофон. – Что происходит?
– Беда, сэр, – послышался из динамика жалобный голосок Окопника.
– Понимаю, полудурок! – проревел Портач. – Какая конкретно беда?
– Тревога в синем секторе, сэр, – ответил Окопник еще более жалобно. – Дозорные с этого поста не отвечают на вызов. Учитывая тот факт, что мы находимся на враждебной территории, я объявил боевую тревогу – на всякий случай.
Какие будут приказания, сэр?
Портач кивнул. Он ожидал как раз чего-нибудь в этом роде.
– Держи все под контролем. Окопник, – рявкнул он. – Сообщай мне обо всем – обо всем, понял? Я сейчас же приду в штаб.
Не дав Окопнику отозваться, он отключил коммуникатор.
Штаб базы располагался в непосредственной близости от офицерского спального корпуса. Портач, пожалуй, был бы очень удивлен, если бы узнал, что такое расположение – замысел Шутта. Однако целесообразность такого размещения штаба этим не ограничивалась. Его помещение было звукоизолировано от спального корпуса, и отсюда можно было быстро и легко пройти к любой из построек на базе. И хотя личное присутствие командира вряд ли могло бы понадобиться, в случае чего до границы лагеря он мог добраться за пять минут.
Портач натянул форму, провел расческой по волосам.
Металлическая дверь отъехала в сторону, и он, переступив порог, оказался в своем штабном кабинете. Там его уже ждал дежурный легионер – молодой парень с длиннющими бакенбардами и нагловатой ухмылкой. Что-то в его внешности Портачу не понравилось, но что именно – он и сам точно сказать не смог бы. Может быть, его ухмылка отдавала высокомерием?
– Рапортуй, – распорядился Портач. – Какова диспозиция?
– А-а-а… Вероятно, на территорию лагеря проникли нарушители, сэр, – промямлил легионер. Судя по голосу, это был не парень, а девушка, а
Бакенбарды эти, и вообще…
Майор счел, что сейчас не время решать этот вопрос.
Были дела поважнее.
– На каком участке границы имело место нарушение и какие были приняты меры? – спросил он и, наклонившись, через плечо легионера взглянул на экран компьютера.
– А-а-а, это было как раз за хатой Шоколадного Гарри… то есть за складом, сэр, – сопровождая свой ответ бурной жестикуляцией, ответил легионер.
– Было? – прищурился Портач. – Было? Хочешь сказать мне, что все уже позади?
– А-а-а, нет, я не то хотел сказать, сэр, – смутился легионер. – Просто…
Его прервал радостный, веселый голос.
– Добрый вечер, как поживаете? Надеюсь, нынче всем везет, а?
Это был капитан Шутник в безупречно отглаженном смокинге. Сияя улыбкой, он вошел в кабинет с бокалом мартини в левой руке.
– Шутник! Вы что, совсем с ума сошли? – гаркнул майор. – На базу совершено нападение…
– Служба охраны позаботится об этом, – небрежно махнул Шутт правой рукой. – Это их работа, а вам волноваться положительно не о чем, уверяю вас. Ведь вы здесь для того, чтобы забыть обо всех своих заботах. И вы выбрали самое верное место для того, чтобы забыть о них.
Он приветственно поднял бокал и поднес его к губам.
– Проклятие! – вскричал Портач и протянул руку к бокалу, намереваясь отнять его у Шутника. – Да вы пьяны! И не по форме одеты! Нет, я добьюсь того, что вас вышибут из Легиона!
– Наши вышибалы – отличные ребята, – с улыбкой заверил его Шутт. – А касса – на первом этаже, рядом со входом в казино. – Он изящно отвел руку с бокалом в сторону. – Не забывайте, тут вам надо расслабиться, забыть обо всем. Выпейте, сыграйте во что-нибудь – и у вас сразу изменится отношение к жизни. Но только смотрите: не теряйте голову во время игры. Ну, мне пора. Сегодня у нас особенно весело!
Он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа.
Портач все еще пытался понять смысл всего, что наболтал капитан Шутник, когда его окликнул дежурный.
– А-а-а… майор, вас вызывает лейтенант Окопник.
Майор выхватил портативный коммуникатор у легионера.
– Окопник! Что, черт побери, происходит на этой треклятой базе?
– Прошу прощения, сэр? – непонимающе проговорил Окопник. – Согласно моему предыдущему сообщению, имела место экстренная ситуация в синем секторе, сэр…
– Это я уже слышал, придурок, – грубо оборвал его Портач. – Ты послал кого-нибудь, чтобы посмотреть, что там и как?
К чести Окопника, он отозвался почти сразу же:
– Гм… Сэр, я немедленно распоряжусь. Сэр.
– Если так будет продолжаться и дальше, эту чертову базу захватят с потрохами! – проревел майор. – Этот рапорт мне был нужен от тебя пять минут назад, понял, ты?
Вперед!
– Есть, с…
Портач прервал связь, не дав Окопнику договорить, и, развернувшись к экранам с показателями датчиков, попытался уловить хоть какой-то смысл в этих мудреных показателях. Это оказалось намного труднее, чем он думал.