Двадцатые
Шрифт:
Свидетельство об окончании МГА А.П. Дорофеева
Селиховкины уедут на Ленские золотые прииски 11 июня 1923 года, через четыре дня после защиты дипломного проекта – жена была глубоко беременна, и они спешили добраться до места до родов.
«Перед отъездом прощальный визит учителю — проф. Рязанову. Уютная комнатка. На столе крошечный самовар. Разговор вертится, конечно, вокруг трудностей пути, будущей работы, недавней учебы.
Учитель напоминает:
— Не забывайте, Виктор Васильевич,
Теплое прощание. Стало жалко прошедшего, жалко этого милого, дорогого человека, с которым, чувствовал, больше не увижусь. Конфузясь, он вдруг откуда-то неловко вытаскивает коробку конфект и дарит ее моей жене».
Учитель и ученик действительно больше никогда не увидятся – через два года, 7 декабря 1925-го, после долгой и тяжелой болезни старый профессор Владимир Дмитриевич Рязанов отойдет в мир иной. Его не стало, когда его ученик сдавал дела на Ленских приисках, чтобы принять должность консультанта по золотой промышленности в отделе валютных фондов Наркомфина.
Ленский Горный Округ, прииск «Крутой», отвозка песков с отвала тачками.
Впрочем, чиновника из Виктора Селиховкина не получилось – все-таки он был производственником по призванию. Поэтому уже через год, покинув властные коридоры, уехал в Якутию, на должность главного инженера треста «Алданзолото».
Его книга «Золото (Записки инженера)» никогда не переиздавалась, и давно стала библиографической редкостью. А жаль – это один из лучших читанных мною рассказов о том, как в нашей стране делалась индустриализация. Там очень честно рассказано о том, какой груз рухнул на плечи студентов МГА, выпорхнувших из стен здания на Калужской, какую глыбу им пришлось своротить, и чем за все это было заплачено.
Помните своевольного старого большевика Александра Павловича Серебровского, набиравшего врангелевцев на нефтедобычу? Александру Павловичу самому довелось поработать преподавателем Московской горной академии, в конце 1920-х он читал курсы «глубокое бурение» и «вращательное бурение». Но Селиховкина заместитель наркома тяжелой промышленности СССР узнал, еще будучи начальником Главного управления по цветным металлам, золоту и платине ВСНХ СССР, и очень высоко его ценил.
В своей книге «На золотом фронте» А.П. Серебровский пишет: «В. В. Селиховкин, о котором я уже говорил выше, является особенным инженерам, инженером в полном смысле этого слова. Сейчас он работает на Лене и превратил Лену в первоклассное предприятие. Тов. Селиховкин является одним из лучших геологов. Он еще молодой человек, энергичный, обладает большими способностями, не любит много говорить. По окончании курса Московской горной академии с 1923 г. он беспрерывно работает на наших предприятиях. На Алдане он жил в ужасных условиях, но это его не останавливало. Там он похоронил двух детей, но ни на одну минуту не прерывал работу».
«Алданзолото», прииск «Незаметный», жилище
Кстати, завет учителя Селиховкин не забыл, и книгу по россыпям все-таки написал – первый том его монографии «Разработка россыпных месторождений золота» был издан Главной редакцией горно-топливной литературы ОНТИ в 1937 году.
А вот второй том так никогда и не вышел – 5 сентября 1937 года автор был арестован.
Недавно экземпляр монографии Селиховкина продавался на одном из интернет-аукционов. Это был артефакт своей эпохи, фамилия автора на обложке тщательно замазана.
И на титульном листе – тоже.
Я так и не нашел сведений о деле Селиховкина – как не нашел и ни одной его фотографии. Могу лишь предположить, что сказалось троцкистская молодость, и тот факт, что после введения НЭПа и «дискуссии о профсоюзах» большевик Селиховкин вышел из партии:
Я не понимал НЭПа, не осознал его необходимости. Я твердил сам себе, что буду плохим проводником линии партии, плохим исполнителем ее директив. И вот с болью я решился сознаться, что не могу быть хорошим членом партии, пока не исчезнут колебания и сомнения.
В дальнейшем Виктор Васильевич пересмотрел свои взгляды и неоднократно пытался восстановиться в ВКП(б). Как утверждал тот же Серебровский: «Тов. Орджоникидзе лично просил о приеме в члены партии т. В.В. Селиховкина».
Но кончилось все по-другому. Виктор Васильевич Селиховкин был приговорен к высшей мере, расстрелян 23 июня 1938 года.
И «Яблочко»
катилося
от моря и до моря.
То яблочко румяное
беспутный ветер
гнал,
Катилось по дороге
разлуки,
смерти, горя,
И намертво
сменял его
«Интернационал».
А вот о партийных дискуссиях 1920 годов нам придется поговорить отдельно – без них невозможно понять то, что случилось позже с моими героями.
Троцкисты
В 1923 году, когда Академия отпраздновала свое 4-летие, мои герои начали активно учиться, а Виктор Селиховкин стал первым выпускником МГА, в стране начались судьбоносные партийные дискуссии.
Время первых лет Советской власти, когда все были равны, и только Ленин – первым среди равных – заканчивалось, и заканчивалось неотвратимо.
Лев Троцкий (на трибуне), Владимир Ленин и Лев Каменев на митинге возле Большого театра, 1920 г.