Двадцатые

Нестеров Вадим

В.Е. Грум-Гржимайло

Записку эту старый ученый писал уже смертельно больным (он умрет через три месяца после отправки письма), и, возможно, поэтому начал без предисловий, с самого главного:

«Учение Маркса есть отсталое учение, уже потерявшее всякую под собой почву. Оно было создано в период расцвета мускульного труда и почти полного отсутствия технического знания и промышленности.

Теперь картина резко меняется, и я совершенно убежден, что через 50 лет никакого пролетариата не будет. Как труд рабов, необходимый

в древние времена, заменился работою пара и гидравлической силы, так труд пролетариата заменится электричеством.

Наш инженерный идеал, зарю которого мы уже видим в железопрокатных заводах Америки, есть завод без рабочих. Это даст людям такое обилие жизненных ресурсов, что в классовой борьбе не будет смысла. Капитализм прекрасно справляется с задачей насаждения этой будущей культуры: гражданин САСШ уже сейчас в 12 раз богаче русского и во столько же раз лучше обеспечен жизненными ресурсами.

Из сказанного очевидна одиозность диктатуры мозолистых рук. Но… фактически власть в России у большевиков… Это факт, с которым надо смириться.

Большевики хотят сделать опыт создания социалистически построенного государства. Он будет стоить очень дорого. Но татарское иго стоило еще дороже; однако только благодаря татарской школе русские сделались государственной нацией.

Временный упадок, ослабление нации с избытком покрываются выгодами такой школы. Увлечение большевизмом сделает русскую науку такой же сильной, как американская. Подавление большевиками личной, промышленной и торговой инициативы, бюрократизация промышленности и всей жизни сделают русских нацией людей инициативы и безграничной свободы. Большевики излечат русских от национального порока — беспечности — и как следствие ее — расточительности.

За это стоит заплатить.

И вот почему я приветствую этот опыт, как бы тяжелы не были его последствия для современного мне поколения…».

***

Трудно представить более несхожих людей, чем преподаватели МГА и их ученики, «волчата Гражданской». Хорошо образованные инженеры средних лет в безукоризненных шевиотовых костюмах, и малограмотные юноши в буденовках и обмотках.

Преподаватели и выпускники металлургического факультета МГА. 1930 г.

Не будь революции – у них практически не было бы шансов встретиться, но «опыт создания социалистически построенного государства» свел их вместе в стенах здания на улице Калужской.

И там неожиданно обнаружилась, что у них есть по крайней мере одна общая черта – и те, и другие умели мечтать.

Не просто «думкой богатеть», а мечтать по-настоящему – с практическим воплощением и готовностью заплатить немалую цену.

Наверное, только поэтому «голодранцы» сумели сделать реальностью мечту «старорежимных», незаметно ставших Учителями.

Правда, обошлось это и впрямь – недешево.

Первый

Когда ректор Губкин выступал в феврале 1923 года на 4-летнем «неюбилейном юбилее», он, среди прочего, пообещал:

«В

этом году у нас будет первый выпуск инженеров и, таким образом, Горная Академия становится в ряд производственных учреждений. Подготовка в ней красных спецов из мечты превратилась в реальный факт».

И выпуск действительно состоялся. Более того – у этого первого выпуска были фамилия, имя и отчество.

Его звали Виктор Васильевич Селиховкин.

И вновь стандартная биография. Происхождением из крестьян, родился в селе Афонасово Калужской губернии в семье сельского учителя. У меня складывается впечатление, что отпрысками сельских учителей была добрая половина студентов Академии.

Селиховкин немного старше моих героев – 1896 года рождения, поэтому успел и поучиться в Екатеринославском горном институте, и потянуть офицерскую лямку на Первой мировой. После окончания курсов прапорщиков в 1916 году воевал на западном фронте, был ранен, находился на излечении в госпитале в Москве. С началом Гражданской войны воевал в Красной Армии, после демобилизации был направлен для продолжения учебы в Горный институт Императора Петра Великого в Екатеринославе, будущий Днепропетровский горный институт имени Артема, нынешний Нацiональний технiчний универсiтет «Днiпровьска полiтехнiка».

Как писал сам Селиховкин: «Институтом руководила организация демобилизованных студентов — участников гражданской войны. В институте почти не нашел однокурсников — империалистическая война, революция, гражданская война разметали их всех. Начал заниматься. Первые зачеты. Неожиданная партийная мобилизация в продотряд. Учеба прерывалась работой в деревнях, кишевших бандитами. Вскоре заболел тяжелой формой дизентерии. Почти одновременно в одном из сел бандиты вырезали чуть ли не весь наш отряд. Врангелевское наступление».

Из-за наступления белых студентов старших курсов ввиду настоятельной потребности Республики в специалистах эвакуируют в Томск, где тоже есть горное отделение.

В Томск Виктор Васильевич с женой едут кружным путем в «веселом» поезде времен Гражданской войны – и за двенадцать дней пути они добрались только до Харькова.

Посадка в поезд на Украине. Начало 1920-х годов.

Все было как в знаменитом некогда, а ныне забытом стихотворении Владимира Луговского «Синяя весна». Разве что ехали Селиховкины не весной, а поздней осенью.

На третьей полке,

поджав колени,

в худом вагоне

Ехать, ехать, ехать, ехать

синею весной.

Выбиты стёкла

на последнем перегоне,

Ходит по вагону

сытый воздух

земляной.

Стёкла выбиты