Двадцать лет спустя
Шрифт:
– Да, мы в подвале публичного дома в Лондоне. Но что более важно… Я знаю, как активировать его портключ, чтобы вернуться в Хогвардс и удостовериться, что с другими все в порядке, и отдать этого козла аврорам… Единственное, о чем жалею, что в Азкабане больше нет дементоров: если кто и достоин поцелуя, так это он. Затем мы все вместе сможем вернуться в Даллас и спасти Пола.
А в это время…
– Черт возьми, портключ, - воскликнула Лонг.
– Я должна была наложить на него заклинание, как только мы его увидели.
– И сделай
– И что именно мы узнали, кроме того, что очередной жадный до власти маньяк забрал Гарри и Малфоя только бог знает куда?
– Мы узнали, что Пол все еще в Далласе и что те люди, которые ответственны за его похищение будут там… как он сказал… «до полудня по далласкому времени». Это уже хоть что-то. И мы также знаем, что Уильямс сильнее, чем мы предполагали, и что в этот раз мегаманьяк, собирающийся стать новым Темным Лордом решил обосноваться в Америке, а не в Англии… это впервые.
Рон подошел к Джинни и обнял ее:
– Ты в порядке, малышка?
– Нет, Рон. Я залезла в эту чертову яму, чтобы сразиться с демонами из прошлого, а вместо этого получила еще и новых. Это чертово место забрало мою невинность и теперь еще и то, что я считала счастливой жизнью.
– Что, ты никогда не говорила, что Риддл… ты никогда… он?..
– Рон, я сказала «невинность», это не тоже самое, что девственность… с этим было бы, наверное, проще смириться, если бы он забрал только ее.
– О, Джинни, - он прижал ее еще ближе.
– Рон, Блейз был прав… Я помню. Я все помню. Это не маленькая спрятанная часть воспоминаний у меня в голове, это знание было всегда со мной. Я никогда не могла говорить на Парселонге, но я помню его. Я действительно удивлена, что он первый, кто попытался достать у меня из головы эту информацию. Думаю, мне стоит поблагодарить Малфоя за двадцать лет мира и спокойствия. Если бы не он… любой из тех Пожирателей мог это сделать.
– Ну, что, предлагаю выбираться отсюда. Отправим отчет в Даллас и попытаемся найти Поттера и Малфоя. Есть какие-нибудь предположения, где они могут быть?
– спросила Лонг.
– Мы владеем несколькими компаниями и магазинами в Лондоне и Хогсмиде, предлагаю начать оттуда, - ответила Джинни.
– Ну, похоже, тебе одной придется прокатиться на метле. Я возьму метлу Малфоя… пошли отсюда, мы наложим заклинания на туалет, чтобы больше никто не смог сюда проникнуть.
Все пятеро забрались на метлы, когда появились Драко и Гарри, тащащие с собой Блейза.
– Уходите без нас?
– Драко… - Джинни подбежала и обняла смутившегося Драко.
Он похлопал ее по спине, смотря через ее плечо на Гарри, молчаливо прося объяснить за него.
– Все в порядке, Уизлитта, мы в безопасности. Супермаг побеспокоился об этом.
– Спасибо, Драко. Я никогда не говорила, как благодарна тебе за все, на что ты пошел ради нашего
Драко отстранился, положив руки ей на плечи:
– Что?
– Я только что разговаривала с Роном… благодаря тебе, никто раньше не сделал этого со мной, ты подарил мне двадцать лет спокойствия. Спасибо.
Драко проказливо улыбнулся и сказал:
– Я думал только о тебе, Уизлитта, - затем он наклонился и чмокнул ее в щеку.
– Но нам пора… от этого места у меня мурашки.
Американский аврор взяла Блейза и положила его на метлу перед собой. Остальные забрались на свои.
– Залазь, Джинни, я тебя прокачу, - смеясь, сказал Гарри.
– Только ты, Поттер, можешь смеяться в такой момент, - рассмеялась Джинни, забираясь на метлу Гарри впереди него. Он обхватил ее руками, держась за метлу. Они взмыли в воздух и полетели к туалету Плаксы Миртл. Гарри наклонился и прошептал Джинни на ухо.
– Это правда, Джин, то, что сказал Блейз? У тебя все еще есть ко мне чувства?
– Конечно, есть, Гарри. Ты был моей первой любовью… пока ты не уехал, я всегда думала, что мы будем вместе. До меня доходили слухи про тебя с другими людьми, пока ты играл в квидич… Я просто считала, что ты наслаждаешься юностью, которой у тебя до этого не было, и когда ты перебесишься, ты вернешься ко мне. Но когда ты исчез… я поняла, что ты никогда не давал мне ничего, кроме братской любви. Тогда я поняла, что нам не суждено быть вместе никогда, и стала жить дальше… Но я думаю, что ни один человек не может забыть свою первую любовь.
– Прости, Джин, я должен сказать, что не осознавал этого, но думаю, в глубине души я понимал. Я не знал, как посмотреть тебе в глаза… Я не хотел причинять тебе боль. Каков гриффиндорец, да? Трус, боящийся встретиться с человеком, который, возможно, поймет тебя лучше всех.
– Гарри, я знаю, что ты не хотел причинить мне боль. Два года назад, когда я сказала, что переболела тобой - я говорила правду. Но как я уже сказала, ни один человек не может окончательно забыть свою первую любовь. Я приняла и поняла, почему ты не мог полюбить меня в ответ. Но во мне все еще живет та маленькая девочка, которая считает тебя своим персональным героем и все еще мечтает о том, как жила она счастливо до конца своих дней с принцем на белом коне. Но я выросла и знаю, что это просто фантазии школьницы, и люблю тебя уже по другим причинам.
– Ты настоящий гриффиндорец, Гарри, ты спас магический мир. Не раз спасал меня, и я надеюсь, что мы все еще друзья. Часть меня научилась рассматривать тебя как брата. Ха, вот ужас, да? Часть меня считает тебя братом, а другая часть хочет оттрахать до бесчувственного состояния, потому что, если бы ты переспал со мной, ты бы молил меня, чтобы я осталась с тобой.
– Не думаю, что это так ужасно… кроме того, если хочешь, чтобы все было тихо, лучше все делать в кругу семьи, правильно?
– Кошмар! Это неправильно, почему я вообще тебя слушаю.