Двадцать лет спустя

RebaWilliams

– Рубеус Хагрид - первый маг, которого я встретил. Он был добрым человеком, который видел красоту во всем, что его окружало, даже когда остальные из нас этого не видели. Он погиб в финальной битве, защищая существ, которых любил.

– Минерва МакГонагалл, чья твердая, но справедливая рука вела поколения студентов через эти коридоры. Мне было грустно в тот день, когда Гермиона сказал мне, что она умерла во сне, как и ее предшественник. Но затем я вспомнил, какую прекрасную жизнь она прожила. Она воспитала не только своих собственных детей достойными членами

нашего общества, но также помогла многим другим детям стать такими. Поэтому, когда она умерла, хотя мне и было грустно, я радовался одновременно, что ее жизнь и достижения…презирают даже смерть, ее влияние будет отражаться еще на многих поколениях студентов.

– Северус Снейп, грязноволосый ублюдок, - сказал Гарри с нежной улыбкой и слезами на глазах.
– Я потерял счет, сколько раз он спасал мою жизнь: пять или шесть, о которых известно мне, но еще больше осталось за кадром. Он тоже участвовал в финальной битве, он был шпионом Ордена и выступил против тех людей, которые думали, что знают его, так как считали его одним из них. Он первым погиб в тот день с нашей стороны. Именно он встал между смертельным проклятием и Роном, прежде чем я смог убить Пожирателя, пославшего его. Хотя у него и был…уникальный способ демонстрировать это, его любовь к зельям и Свету была, все-таки, меньше его любви к своим студентам и желания спасти их от зла, окружающих нас всех в то время.

– И, наконец, Сибилл Трелони: это ее дар настоящей предсказательницы позволил Свету узнать, что нам нужно сделать, чтобы победить Тьму. Ее часто не понимали студенты, в том числе и я, но она была одним из самых важных людей для Светлой стороны. Если бы не она, мы бы жили в неведении, чего нам ждать. Ее убили еще до последней битвы - за знания, которые она хранила, но она была настоящим героем. Она так ничего и не рассказала, даже когда ее пытали Пожиратели.

– Хочу, чтобы мы все сейчас подняли наши бокалы за этих людей, благодаря которым мы здесь, и такие, как сейчас.

Все подняли свои фужеры в молчаливом согласии со словами Гарри.

– А теперь, думаю, пора потанцевать. Поэтому, если вы не против, встаньте, пожалуйста, и позвольте мне убрать столы, чтобы расчистить место.

Все поднялись, когда Гарри поднял руку, отодвигая столы в сторону. Он сошел со сцены, попав в любящие объятия мужа.

– Отличная речь, Гарри, - пробормотал Драко в миллиметре от губ Гарри.

– Благодарить стоит тебя: если бы ты не написал ее…думаю…хмм…спасибо.

– Я не писал ее, а просто немного подправил.

– Моя речь заканчивалась словами: «Вечеринка начинается».

– Ну, в каком то роде, ты это и сказал.

– Да уж.

Луна и Невилл подошли к двоим мужчинам, Невилл пожал руки обоим, а Луна чмокнула их в щеки.
– Гарри, я сказала тебе сорок три года назад в этот день, что та дорога, которую ты выбрал, не приведет тебя туда, где ты должен быть. Но я была неправа, не так ли? Если бы ты не выбрал тот путь, ты не нашел бы свою вторую половину.

– Нет, Луна, ты была права. Драко и я нашли бы друг друга в конце концов…Я не

жалею о том, что уехал, потому что со мной произошло там много хорошего. Но, если бы я не уехал, изменения, о которых я сейчас говорил, произошли бы раньше. Я должен был знать, что не стоит сомневаться в твоей мудрости, - сказал он с улыбкой своей все еще странной подруге.

Зазвучала музыка, это была медленная баллада, которую Гарри смутно помнил со своей молодости. Он взял Драко за руку и спросил, - Потанцуешь со мной?

Драко кивнул, и они вдвоем пошли к танцплощадке, обнявшись и потерявшись в звуках музыки и друг в друге.

– Они отлично смотрятся вместе, - Гермиона вздохнула, прижимаясь к мужу.

– Они подходят друг другу. Я никогда не видел двух людей, которые так предназначены друг для друга, как эти, - сказал ей Ремус.

– Знаю, просто удивительно…знать их обоих такими, какие они сейчас, и помнить, какими были когда-то. Я очень рада, что они так счастливы.

– А я просто рад видеть их здесь, - сказал Рон, подходя сзади, и присоединившись к разговору.
– Мне так не хватало Гарри, когда он уехал. Я не очень-то был рад, когда он подружился с Малфоем, сначала. Но, зная, что их души половинки одной…Я не могу расстраиваться из-за того, что они вместе.
– Он посмотрел на Гермиону, протянул руку и сказал.
– Миссис Люпин, можно пригласить Вас на танец?

Гермиона в шоке посмотрела на него, но взяла за руку и последовала за ним на танцплощадку.

– Прости, что утащил тебя от мужа, но, увидев их вместе, я почувствовал ностальгию.

– Знаю, о чем ты говоришь.
– Она склонила голову на его плечо и прикусила губу, задумавшись и смотря на Гарри с Драко.
– Как ты думаешь, какой была бы наша жизнь, если бы мы позволили нашим душам объединиться?

– Не знаю, Миона, не могу сказать, что сам никогда не задавался этим вопросом. Но я действительно счастлив со Сьюзан, и я знаю, что ты счастлива, особенно теперь, когда ты можешь в открытую быть с Ремусом.

– О, Рон, да. Но это не уменьшает моего любопытства. Что, если бы мы приняли то, что чувствовали друг к другу, когда поняли это? Или что, если бы ты не переспал со Сьюзан сорок три года назад, или что было бы, если бы я не убежала, когда застукала тебя?

– Слишком много «что, если». Но я понимаю, о чем ты говоришь. Я сказал тебе, что люблю Сьюзан, и я счастлив в своей жизни, но, смотря на них, меня интересует, сколько же мы, возможно, с тобой упустили. То, что между ними, кажется больше любви. Эээ, ты говорила с Ремусом об их отношениях с Сириусом?…Он чувствует, что…Я не знаю…Я даже не уверен, о чем я спрашиваю.

– Я поняла. Мы говорили об этом, но не в подробностях…Ему все еще не хватает его, и я могу видеть боль в его глазах, когда поднимается эта тема. Я знаю, что Ремус любит меня, но понимаю, что никогда не смогу заменить Сириуса…Так же, как и он никогда не сможет заменить тебя.

И эти четверо, вместе с людьми, с которыми выросли и научились любить, вальсируя, шли в ту ночь… и в свои жизни.