Двадцать лет спустя
Шрифт:
– Я понимаю, о чем ты, Уизлитта, одно лишь то, что души ищут сильных магов, не означает, что к ним переходит и магия от предыдущих волшебников вместе с душами. Земля может наделять ребенка магией, затем душа ищет это тело, и, если считает ее или его достаточно могущественной, поселяется там.
– Не думаю, что я согласен с этим, Драко, - перебил Гарри, - Ты говоришь, что магия и душа входит в ребенка уже после его рождения, но мы знаем, что существует такое понятие как магия нерожденного ребенка, и ее можно измерить. И если земля распределяет магию, тогда здесь вообще не может приниматься
– Поттер, у тебя случайно косячка не завалялось?
– спросила Триша совершенно неожиданно.
– Ммм, конечно.
– Он нагнулся под стойку бара и достал свою барсетку, протягивая ей сигаретку.
– А что вдруг?
– спросил он.
– Если я собираюсь проследить за нитью вашего разговора, лучше мне немного подзарядиться. У вас что, в Хогвардсе преподают магическую метафизику или что-то в этом роде? Потому что я никогда так глубоко об этом ни с кем не разговаривала, когда ходила в школу и Салемский институт.
Трое рассмеялись:
– Думаю, просто это ночь для раздумий и глубоких мыслей, - сказал Гарри.
– Это что, сорокалетие так действует на человека?
– смеясь, спросила Триша.
– Эй, вы, мне тоже сорок, а ты вообще просто малолетка.
– Правда, Малфой? Ты так же стар, как и Чудо-мальчик?
– Триша, я думал, ты прочитала всю мою историю. Уверен, что Малфой там упоминается раз или два.
– Ну, теперь, когда ты сказал, я, кажется, припоминаю главу или семь глав…
– Что?
– выкрикнул Драко.
– Биографии Гарри, написанной Криви. Ты там упоминаешься в семи главах. Книга разделена на главы по одной на каждый год жизни Гарри до его двадцатитрехлетия, когда она была опубликована.
– Я думал, Криви получил Поцелуй.
– Колин - да, Денис, его брат, написал единственную разрешенную биографию Гарри, - сказала Джинни.
– Ты помнишь ди-джея на встрече выпускников? Это был Деннис.
– Черт, сколько их всего? Я думал, что Криви - магглорожденный.
– Да, они оба. Одна из причуд природы, которая позволила двум магам родиться в маггловской семье, это не первый случай, ты же знаешь.
– Думаю, ты прав, это случалось и раньше, как мы все знаем, но… черт, думаю, я просто давно не был в магическом мире. Когда я уехал, мне еще и двадцати не было.
– Да, и ты собираешься это исправить?
– спросила Триша.
– Я спрашиваю вас обоих? Что вас держит в маггловском мире? Теперь, когда дело закрыто, вы двое снова собираетесь исчезнуть?
Гарри и Драко переглянулись, молча спрашивая друг друга.
– Я не знаю, - сказал Гарри.
– У нас обоих работа, и мы уехали не без причины.
– Гарри, твоя работа за последние два года заключалось в борьбе с мафией. Я знаю немного о них, это мое хобби. Они были частью американского общества почти сто пятьдесят лет. Она была итальянской, мексиканской или китайской. Никто - подчеркну никто - не смог победить ее. Даже Капоне был арестован только за неуплату налогов, ему так никогда ничего и не смогли инкриминировать
– Но, Триша, я так близок… У меня достаточно улик, чтобы арестовать всех до самой Гваделахары, и вся организация падет.
– И тогда почему они до сих пор не арестованы, Поттер?
– Потому что чертовы бюрократы мутят воду.
– А кто, ты думаешь, платит этим бюрократам?
Гарри вздохнул, словно признавая свое поражение.
– Мексиканская мафия.
– Да, мексиканская мафия… до тех пор пока у мафии есть деньги, будут бюрократические проволочки, тормозящие следствие или даже аресты. Пытаясь прикрыть всю организацию, ты попросту тратишь время. Если, конечно, тебе самому не нравится быть в этом клубе, заниматься Мерлин знает чем, чтобы заполучить информацию - которая никогда не будет использована. Это трата твоего времени и таланта.
Гарри посмотрел на своих друзей, которые с жалостью глядели на него. Он сделал глубокий вдох:
– Но это единственное, что я умею. Это единственная жизнь, которая полностью принадлежит мне. Когда я был в магическом мире, я жил жизнью, которую ожидали от меня другие. Я люблю работать в полиции, запрет на использование магии для меня вызов. Это… это все, что я знаю.
– Гарри, ты самый великий маг со времен Мерлина, не надо… Я знаю, что ты собираешься сказать… хочешь ты того или нет, веришь ты в это или нет, ты такой. Твое имя будут помнить наравне с его, когда мы все умрем, и через тысячу лет это твое имя будет стоять рядом с его в исторических книгах. И будет стыдно, если единственное, что эти книги смогут сказать людям будущего, так это то, что это ты убил самого плохого мага столетия, семь лет играл в квидич, а потом сбежал.
– Знаешь, Гарри, она права, ты принадлежишь нашему миру. Если ты любишь полицейскую работу, тогда поговори с отцом и стань аврором… или, если тебе так нравятся Штаты, уверена, что авроры Салемского министерства с руками тебя оторвут. Мерлин, Гарри, когда Пола похитили, тебе одному Американское Министерство предоставило полные полномочия… и это не из-за твоего имени. А потому что они знали, что ты способен сделать все, что нужно, и сделаешь это правильно, - умоляюще сказала Джинни.
– Твое мнение, Драко?
– спросил Гарри.
– Думаю, это твоя жизнь.
– Но она спрашивала нас обоих, что мы собираемся делать… и ты знаешь, что в конце концов наши жизни пойдут по одному пути.
– Мне нравится преподавать, я люблю исследовать и писать. Я не могу представить себе что-либо еще. Ты знаешь, что я хотел уехать из Далласа, но я все равно планирую продолжать мою работу.
Джинни посмотрела на Драко.
– Почему бы тебе ни заниматься тем же в магическом мире? Есть много школ и университетов для магов, некоторые из них все равно пользуются твоими учебниками. Если ты вернешься в магический мир, ты сможешь продолжать свои исследования, причем нормальные исследования, а не делать вид, что не понимаешь значения половины находок.