Два вида истины

Коннелли Майкл

Босх достал свой телефон и открыл приложение камеры. Положив телефон на приборную панель, он начал фотографировать клинику и фургон. Он использовал зум, чтобы поближе рассмотреть людей, ожидающих, когда они залезут внутрь, но их черты размывались.

— Думаешь, теперь фургон начнет развозить их по аптекам? — спросил он.

— Может быть, — сказала Лурдес. — Джерри сказал, что из стариков получаются лучшие шныри. Они ценятся.

— Почему?

— Потому что им нужны люди, которые выглядят достаточно старыми, чтобы быть в программе "Medicare" [13] .

Они выдают им поддельные карточки "Medicare D" — покупают имена законных владельцев карточек — и тогда им не приходится платить полную стоимость за рецепты, которые они отваривают.

13

Социальная медицинская страховка

Босх покачал головой в недоумении.

— Значит, "Medicare" возвращает аптеке деньги за лекарства, — сказал он. — Другими словами, федеральное правительство финансирует всю эту операцию.

— В значительной степени, — сказала Лурдес. — По словам Джерри.

Последний мужчина вышел из дверей клиники и направился к фургону. По подсчетам Босха, двенадцать мужчин и женщин были набиты в кузов. Они были белыми, черными и коричневыми, но их объединяло то, что все они выглядели так, будто прошлись по грунтовым дорогам. У них были исхудалые лица и побитый вид, что, несомненно, являлось следствием их тяжелой жизни. Водитель в солнцезащитных очках и черной рубашке-поло вышел из машины и обошел фургон спереди, чтобы захлопнуть дверь. К тому времени, когда Босх навел зум на свою камеру, было уже слишком поздно, чтобы сделать снимок. Водитель был уже в фургоне и был скрыт за бликами на лобовом стекле.

Фургон отъехал от клиники и направился по улице Терра-Белла в сторону двух детективов. Босх опустил телефон под приборную панель.

— Черт, — сказала Лурдес.

Невозможно было скрыть, что Босх и Лурдес находились в полицейской машине без опознавательных знаков. Она была черной, официального вида, с мигалками, установленными за решеткой радиатора.

Но фургон проехал мимо, не снижая скорости, водитель был занят разговором по мобильному телефону. Босх заметил, что у него козлиная бородка и золотое кольцо на руке, в которой он держал телефон.

Лурдес наблюдала в боковое зеркало, пока фургон не проехал два квартала до Эль-Дорадо и не повернул направо.

— Нам стоит…? — спросила она.

— Может повезет, — ответил Босх.

Она отогнала машину от бордюра и сделала трехточечный поворот. Вырулила на Эль-Дорадо и сделала тот же поворот, что и фургон. Они догнали его, когда он повернул направо на Пирс, а затем поехал на север, пересекая Сан-Фернандо и пути метрополитена, прежде чем въехать на территорию аэропорта "Уайтман".

— Не ожидала такого, — сказала Лурдес.

— Да, странно, — добавил Босх.

Фургон подъехал к воротам напротив входа в частный ангар, и водительское окно опустилось. Из окна выдвинулась рука и поднесла ключ-карту к считывающему устройству. Ворота поднялись, и фургон проехал. Лурдес и Босх не могли проехать, но по периметру, параллельно внутренней дороге, шла другая дорога, по которой можно было следить за фургоном, находясь за пределами

запретной зоны. Они увидели, как он въехал в открытый ангар, а затем потеряли его из виду.

Они припарковались на обочине дороги-периметра и стали ждать.

— О чем ты думаешь? — спросила Лурдес.

— Понятия не имею, — ответил Босх. — Давай просто посмотрим, что произойдет.

Они молча наблюдали за происходящим, и через несколько минут из ангара выехал одномоторный самолет с вращающимся пропеллером и начал двигаться к взлетной полосе. После того как он проехал ворота ангара, фургон отъехал и направился обратно к воротам.

— Фургон или самолет? — спросила Лурдес.

— Давайте останемся и посмотрим за самолетом, — сказал Босх. — У меня есть номер фургона.

Босх насчитал семь окон, расположенных по бокам самолета за кабиной пилота. Внутри каждого окна были опущены шторы. Он достал из кармана ручку и блокнот и записал бортовой номер. Также записал время. Затем, снова подняв телефон, он начал фотографировать самолет, выруливающий на взлетную полосу.

— На что, черт возьми, мы здесь смотрим? — спросила Лурдес.

— Я не знаю, — ответил Босх. — Но у меня есть номер с хвоста. Если они подали план полета, мы можем его получить.

Босх осмотрел ангар и увидел, что большая, широкая дверь медленно опускается. На гофрированном металле выцветшей краской было написано объявление.

СДЕЛАЙ ПРЫЖОК! КЛУБ ПАРАШЮТИСТОВ "SFV"

ПОЗВОНИТЕ СЕГОДНЯ! ПРЫГАЙТЕ СЕГОДНЯ!

Босх вернул свое внимание к взлетной полосе и молча наблюдал, как самолет движется по асфальту. Он был белого цвета с жгуче-оранжевой полосой по бокам. У него было надфюзеляжное крыло и площадка для прыжков под контуром широкой пассажирской двери.

Босх переключил камеру на видеосъемку и заснял, как самолет набирает скорость, а затем поднимается в воздух. Он полетел на восток, а затем повернул на юг под солнцем.

Босх и Лурдес наблюдали за ним, пока он не исчез.

10

На вышку УВД [14] в "Уайтмане" можно было подняться по лестнице, ведущей из небольшого административного здания. Между приемной и лестницей находилось место секретаря, где сидела женщина, и она подняла руки при виде полицейских значков. Босх и Лурдес поднялись по лестнице и постучали в дверь с табличкой:

У.В.Д. — НЕТ ДОПУСКА

14

Управление воздушным движением

Мужчина открыл дверь и начал поднимать руку, чтобы указать на слова "Нет допуска", когда тоже увидел значки.

— Офицеры… — сказал он. — Вы из-за гонщиков?

Босх и Лурдес посмотрели друг на друга, не ожидая такого вопроса.

— Нет, — сказала Лурдес. — Мы хотим спросить о том самолете, который только что взлетел.

Мужчина повернулся и посмотрел назад в комнату позади себя и в окно на аэродром, как бы подтверждая для себя, что он находится в аэропорту и что самолет только что взлетел. Затем он снова посмотрел на Лурдес.