Два талисмана
Шрифт:
«Ай да художница! — думал он. — Почему я такую не встретил, когда вором был? Мы бы с нею весь город обтрясли, как яблоню!»
Авита тем временем прекратила свои прыжки и, обернувшись к наррабанке, сказала по-детски обиженно:
— Всё, он хвостом дернул. Значит, не чучело. Похоже, я спор проиграю.
Циркачи дружно отозвались: мол, какое еще чучело, не держим такого добра! Чистокровный дракон! Веселее всех галдели дети. Каждый день они участвовали в представлениях, развлекая других, но самим
— Если еще и медведь настоящий, — забавно вздохнула Авита, — придется мне проигрыш отрабатывать…
У взрослых (да и почти у всех детишек) мелькнула одна и та же мысль: интересно, а что она такое проиграла своему дружку?
А бесцеремонная девица уже шагала прочь от клетки, на ходу засыпая циркачей нелепыми вопросами.
Мирвик шел позади, зорко глядел по сторонам, прикидывал: куда еще можно спрятать человека? У одного из фургонов — двойное днище? Ой, не похоже! А вот пустые, с заколоченными окнами дома осмотреть надо обязательно…
Шумная процессия остановилась возле конюшни. «Человек-пес» откинул засов.
— Только пусть госпожа входит осторожно, — предупредил он. — Медведь не в клетке, а цепь длинная.
Авита смело шагнула через порог, в полосу света, падающую из крохотного оконца. Мирвик замешкался на пороге: не доверял он циркачам. Еще захлопнут дверь…
Но тут же парень расслабился: вслед за Авитой в конюшню впорхнули ребятишки, весело горланя:
— Медведь не настоящий!
— Чучело! Чучело!
— Человек в шкуру зашит!
— Эй, приятель, вылезай, представление окончено!
Оклеветанный медведь загремел цепью и заревел.
Лошади, дремавшие в стойлах, подняли головы, без тревоги оглядели вошедших и тут же потеряли к ним интерес. А присутствие медведя их давно уже не пугало.
На высокой, почти под потолок, груде сена позади медведя послышалась возня. На кричащую ораву, привстав на локтях, ошарашенно глядела чернокожая хумсарка — видимо, вопли разбудили ее. В ее коротких тугих кудряшках запутались сухие травинки.
— Ух ты, какая черная! — громогласно восхитилась Авита. — Ты, голубушка, спи, не сердись, что потревожили… — И добавила с огорчением: — А медведь у вас настоящий!
Мирвик громко хмыкнул: мол, что я говорил?
Авита вышла за порог и, покусывая губы от показной досады, высыпала всю медь из своего мешочка в ладонь «человека-пса». Тот низко поклонился.
Девушка распахнула свой неотразимый веер, резкими движениями заставляя бахрому волноваться, словно озеро под ветром.
— Ну, тогда идем к тебе, — обиженно бросила она своему спутнику и зашагала в сторону площади. Мирвик поспешил следом, думая:
«Вот не была бы Дочерью Рода — самая бы ей дорога в актрисы!»
Детишки провожали потешную парочку, отстали
— Надо незаметно вернуться, — сказал Мирвик деловито, — осмотреть те заколоченные дома. Жаль с другой стороны не подберешься, там обрыв.
— А зачем нам дома? — не поняла Авита.
— Ну, где еще можно спрятать Милесту? Не дракону же ее скормили!
— Но мы же ее нашли! — всплеснула руками Авита. — Ты что, не понял? Та девица на сене — это Милеста и есть!
— Как — Милеста? Ничего ведь общего… черная ведь…
— Почему — ничего общего? То же лицо, только покрашено в черный цвет.
— А волосы?
— Волосы ей остригли и надели парик.
— Но почему она не окликнула нас?
— Наверное, побоялась циркачей… Ну, как будем ее выручать?
— Молодой человек задерживается, — раздраженно сказал Гурби.
— Совсем немного, — мягко уточнил Зиннибран.
— И можете не сомневаться — не из трусости, — сурово добавила Арчели.
Нидиор покосился на темноволосую Дочь Клана Акулы и скрыл вздох.
Правила Поединков Чести не запрещали присутствия на них посторонних лиц. Но зеваки обычно нарывались на холодный прием. Однако юная Акула не желала понимать намеков. А когда Нидиор напрямую заявил своенравной девице, что здесь не театр и зрителям никто не рад, она зашипела, как кошка на заборе. И нахально заявила, что если зрители тут ни к чему, то она согласна на более деятельную роль. Его, Нидиора, уже били женщины — или это будет первый случай?
Нидиор онемел от возмущения, а Гурби гневно потребовал от Зиннибрана, чтобы тот утихомирил свою сестру и убрал ее отсюда. Но Зиннибран, расхохотавшись, заявил, что с детства бережет глаза от сестрицыных когтей. И вообще, неужели трое знатных мужчин не позволят высокородной деве небольшой каприз?
Знатные мужчины нехотя уступили. И теперь все трое лишь недовольно поморщились, услышав торжествующее восклицание Арчели:
— Ну, я же говорила!
Лейчар быстро шел, почти бежал по ступеням Мелового спуска. Завидев Гурби и его спутников, Волк издали замахал им рукой.
Ожидавшие его мужчины недоуменно переглянулись.
Лейчар изменился до неузнаваемости. Они помнили робкого, бледного юнца, который в гостях у Верши-дэра всегда сидел в углу, стараясь остаться незаметным, и переводил взгляд с одного из веселых молодых людей на другого, сам не произнося ни слова.
А этот юноша двигался легко, улыбался светло, будто спешил не на поединок, а на свидание с юной красавицей. Меч на перевязи довершил преображение Лейчара, сделав его старше на вид.
— Он что, снова выпил для храбрости? — раздраженно буркнул Гурби.