Два талисмана
Шрифт:
— Кухарку и мальчишку-слугу уже продали, а старуха — та вольная была, сама умелась куда-то.
Ларшу вспомнились слова Ульдена: «Умный парнишка, все с лету
Спрут резко повернулся и, пройдя мимо опешившего от такой неучтивости парня, вышел со двора. Недоумевающий Мирвик поспешил следом.
Пройдя пол-улицы, Ларш замедлил шаг.
— Это был самый уютный дом из всех, где мне доводилось побывать, — горько сказал он. — А теперь там пустота и разорение. Потому что я убил его хозяина.
Мирвик, которому была известна большая часть тайны, возразил:
— Разве мой господин уговаривал его подставить город под вражеский налет? Разве Верши-дэра вы на пару травили? Он сам загубил свою жизнь и разрушил свой дом — в тот миг, когда задумал зло.
— Красиво говоришь, поэт. Но ведь у него была высокая цель. Он хотел сделать
— Не сделал бы, — сразу, не задумываясь, ответил Мирвик.
— Да? Почему ты так думаешь?
— Барахтаться в грязи ради хорошего дела — что удерживать рыбину в намыленных ладонях. Не справишься с делом, не дастся оно тебе, боги твою затею не благословят. А если справишься, то выйдет не то, что ты замыслил. Потому что ты на него столько грязи налепишь — уж лучше было бы и не начинать… Я, господин мой, об этом уже размышлял.
Ларш задумчиво кивнул:
— Что ж, это мне урок. У меня ведь тоже есть дело, которое мне по сердцу. Пусть не для всего мира, а только для моего города, но я постараюсь, чтобы к нему прилипло как можно меньше грязи.
И до самого дома они молчали. А портовый город Аршмир глазами вечерних окон, в котором сияли огоньки свечей, приятельски глядел на своего защитника, стражника Ларша из Клана Спрута.