Два одиночества
Шрифт:
Ближе к ночи жара переместилась к бассейну. Музыка, танцы, коктейли. Таня пританцовывала с Дайкири и оглядывалась по сторонам. Две болтливые девчонки, светившие сиськами на пляже, уже кого-то захомутали. Отплясывали в обтягивающих мини, вились вокруг молодых пареньков. Те были вполне ничего, но не в Танином вкусе.
Она выискивала его. Седовласого.
Чёрт его знает, чем он её зацепил. Может, просто первый попавшийся? Первый, с кем она полетела
– Тыц-тыц-тыц-тыц! – старикан тоже был тут. Он подтанцевал к Тане и стал выплясывать вокруг неё. – Ну давай, Танечка, отчебучим!
Таня жалась, боясь прикосновений прелого тела. Старикан уже знатно вонял. Прям как в квартире у пенсионеров, в которую забежал потный подросток.
– Танюша! – дед выделывал па и угрожающе хватал Таню за руки.
– Осторожно, – она подняла повыше коктейль.
– Какая может быть осторожность? Танцуй!
Таня бегала глазами, ища помощи. И вот он, Седовласый, сидел на лежаке и улыбался. Наблюдал, видимо, для него, забавную сцену. Таня умоляюще сдвинула брови. Он отставил бокал и направился в её сторону.
Мир двигался в слоу моушн. Старикан нелепо изгибался, Седовласый шёл, как герои «Армагеддона».
– А я тебя везде ищу, – он приобнял Таню за талию, отодвинул старика. – Простите.
Тот завис, но вскоре затанцевал в сторону одинокой старушки.
– Спасибо… – теперь, когда экзекуция была закончена, и Тане ничто не угрожало, она оказалась в полной растерянности.
– Да не за что. Мне приятно, – Седовласый наконец отпустил талию и протянул Тане руку. – Дима.
– Таня, – она вяло пожала, убрала выпавший локон за ухо.
– Потанцуем? – Дима потянул её за руку. Таня только успела опустить почти допитый коктейль.
Как по заказу, заиграла Дженифер Лопез, так любимая Таней с самого детства. Музыка захватила, Таня вспомнила молодость в танцевальном кружке. Тела, руки, бёдра. Снова коктейли, движения. Дверь.
Как-то так получилось, что вот они, Дима и Таня, уже целовались у его номера. А вот ввалились внутрь. Полетел сарафан, футболка и шорты. Они прерывались на редкие глотки воды и снова окунались в страстный дурман и влажные простыни.
Солнце бесцеремонно открыло глаза. Таня всегда задёргивала шторы, надевала маску для сна. А тут окна были открыты, яркие лучи беспрепятственно врывались в муторный сон.
Язык приклеился к нёбу, Таня потянулась к бокалу на прикроватной тумбе. Клац, вот же ты неумёха! Таня отчаянно посмотрела на разбитый бокал, перевела взгляд на всхрапнувшего Диму. Только сейчас
Таня вылезла из кровати, судорожно оделась, вытерла разлитую воду, собрала осколки и унесла их с собой.
Муж за такое ей бы выел весь мозг. Кто знает, на что был способен этот еле знакомый Дима.
– Вот те и на! – Маришка всё ещё не спала, любительница ночных посиделок. К ней наведались гости, и она, подшофе, слушала Танин рассказ. – Секс – не повод для знакомства! Ну ты, Танька, даёшь! Молодец! Ну молодец, а!
– Да мы ж познакомились…
– Эй! Выше нос, слышь? Всё как и надо. Ты на отдыхе? На отдыхе, ты мне скажи?
– Ну да…
– Вот и отдыхай: душой и те-е-елом! – Маришка залилась, долго не могла успокоиться, всё нахваливала подругу. – Слышь, я прям завидую! Если б я развелась – у-у-у-у! Столько бы мужиков положила!
От её хохота и задора Таня чуточку приободрилась. И правда, чего ей страдать? Она – свободная женщина! Может, хоть с десятью незнакомцами, хоть – с пятьюдесятью.
Завтрак Таня проспала, вырубилась после разговора с Маришкой. Проснулась ошарашенная, будто её кто-то встряхнул и крикнул: «Ты – шлюха!»
С растопыренными глазами Таня уселась под одеялом. Тело трясло. Что теперь делать? Что это было, вообще? Просто случка или начало романа? Нужно ли ей подходить к Диме или делать вид, что ничего не было?
– А-а-а! – Таня взъерошила и без того спутанные волосы.
– Да зачем всё усложнять? Расслабься, – Маришка снова была на проводе. – Пусть идёт, как идёт.
– Тебе-то легко…
– Ой ли… а… ну да, не, ну правда легко, просто как-то в рифму пришлось, – она снова расхохоталась. Не протрезвела.
– Блин, Мариш, серьёзно.
– Я те серьёзно и говорю. Думаешь, у меня курортных романов не было? Ешь, пей, гуляй – само всё образуется. Да блин, ничего не случилось. Нет, в смысле, ничего плохого. Тебе хоть понравилось?
– Да… – Таня вдруг засмущалась. И правда, ей давно не было так хорошо. Муж не особо жаловал её мужским вниманием после родов. Таня думала, что пострашнела. Ещё бы, эти растяжки и шрам. А тут, она даже не думала, что с ней что-то не так. Просто влилась в поток страсти и наслаждалась.
– Вот это и важно! Считай, начала новую жизнь.
– И правда… у меня так давно никого не было…
– Ну ура?
Таня наконец просияла:
– Ура!
Конец ознакомительного фрагмента.