Два короля
Шрифт:
За десяток монет удалось снять небольшой флигель, пристройку к богатому дому, которую использовали в качестве склада. Здесь было прохладно, и запах стоял, как в старой библиотеке, хотя ни одной книги Элья так и не увидела. Мароль с Грапаром достали пару световых кристаллов — и жёлтые пятна заплясали по блестящим бокам вёдер и леек, по железным полкам и сваленным на них свёрткам с неизвестным содержимым, по старым лампам, бутылкам и банкам, по ветхим коврам и пустым рамам, по рыжему кирпичному крошеву, усеявшему земляной пол…
За громоздким стеллажом, в дальнем углу склада, пряталось маленькое окошко — туда Элья и попросила перенести свой тюфяк. Просила наёмников, но Карлен чистил револьвер, и на подмогу Мадбиру пришёл Лэрге. Это было очень лестно — вроде бы граф, а смотри-ка, таскает для неё тюфяк…
— Это что? — Мадбир поднял с пола зеленоватый предмет размером с ладонь, похожий по форме на плоскую раковину. На том месте, где у раковины должны были бы смыкаться створки, зияли неровные чёрные отверстия. Смотрелось это всё до странности изящно.
— Это моё. — Лэрге быстро забрал «раковину» и сунул её к себе за пазуху. — Выронил.
— Так что это?
Граф пожал плечами.
— Безделушка, — сказал он. — Подарок.
Мадбир хмыкнул:
— Ой, темнишь ты, сиятельство.
— Я говорю правду. — В голосе Лэрге звякнули металлические нотки.
— Да ладно, не кипятись. От кого подарок-то? От женщины?
— Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы.
Делая вид, что не замечает усмешки Мадбира, Лэрге сердито прошёл к своему тюфяку и небрежно пристроил на какую-то большую корзину свой плащ, шляпу и ножны со шпагой.
— Ну ещё бы… — негромко, но очень весомо проговорил Мароль, подпиравший пирамиду сложенных друг на друга сундуков. Элье, по-прежнему стоявшей у стеллажа, было видно практически всё узкое помещение. — Она ведь замужем, не так ли?
— Прошу прощения? — развернулся к нему Лэрге.
— Госпожа Клесса, — сказал Мароль. — Она ведь замужем за этим… полицейским. Который сейчас в Илане.
«Интересно…» — подумала Элья.
Граф шагнул вперёд, руки его сжались в кулаки.
— Эй-эй, спокойно! — подал голос Грапар.
Лэрге остановился — но рук не разжал. И взгляда тоже не отвёл.
— Что? — ухмыльнулся Мароль. — Ты ведь не будешь отрицать, что как-то раз ночью — а может, и не одной — залезал в окно дома госпожи Клессы, пока её муж был в отъезде?
— Ты следил за мной. — Лэрге не спрашивал, не восклицал. Таким тоном обычно зачитывают обвинение подсудимым.
— Ну разумеется, следил. Я за всеми следил. Мы не берём в Сопротивление абы кого — проверяем каждого.
— Это правда, — сказал Грапар. Он подошёл к Лэрге ближе, чтобы вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. — Он следил за тобой по моему приказу. Это стандартная процедура, мы должны были убедиться, что ты не шпион. Таковы правила.
— И что, убедились? — холодно поинтересовался Лэрге.
— В том, что ты
Лэрге с досадой качнул головой.
— Понимаю, как это выглядит со стороны… но со всей ответственностью заявляю: я действительно залезал в окно этого дома, но лез я вовсе не к госпоже Клессе. Мне был нужен кабинет её мужа.
— Любопытно. Зачем? — спросил Грапар.
— Меня очень заинтересовал его визит в Илану, и я хотел собрать больше информации об этом.
Элья молча и внимательно смотрела на него, улыбаясь краешком рта. Лэрге очень старался говорить спокойно — но она видела, что граф нервничает. Ей захотелось, чтобы он сейчас глянул в её сторону — она бы тогда улыбнулась шире, как бы намекая на то, что кое о чём догадывается, и посмотрела бы на его реакцию. Очень уж хотелось понять, было ли у них что-то с Клессой, или нет…
— Мне казалось, залезать в окна чужих домов — недостойно дворянина, — заметил Грапар.
— У меня не было выбора. Неужели вы не понимаете, что от этой миссии вполне может зависеть судьба всей страны?!
— Ну-ну, — сказал Мароль.
Лэрге резко шагнул к нему.
— Оставьте свои дурацкие намёки. — От того тона, каким он это сказал, даже у Эльи по спине пробежал холодок, и ей тут же расхотелось провоцировать графа — взглядом, улыбкой или ещё как. — Они оскорбительны, и не столько для меня, сколько для женщины, сомнение в добродетельности и честности которой не может возникнуть ни у одного нормального человека, кто хоть сколько-нибудь с ней знаком. И, если вы придерживаетесь иного мнения, то, боюсь, до побережья мы доберёмся не в полном составе. Я ясно выражаюсь?
— Ну ещё бы, — отозвался Мароль. — Предельно ясно.
— Так, вот только дуэлей мне тут не хватало, — повысил голос Грапар. — Совсем уже? Вам мало проблем? Лэрге, никто никого не хотел оскорбить, угомонись. Раньше всё было по-другому, теперь ты член Сопротивления. Постарайся не реагировать на всё так остро. Помни об общем деле.
— Не знаю, что там было «по-другому», — медленно произнёс Лэрге. Смотреть при этом он продолжал на Мароля. — Но моя честь по-прежнему при мне. И я не могу позволить, чтобы…
— Ты можешь позволить, — отрезал Грапар. — Бери вон пример с Эльи. Она тоже вряд ли могла раньше позволить себе танцевать на публике, задирая ноги выше головы. Но теперь приходится. Потому что от этого зависит, насколько безопасен будет наш путь до залива.
Элья опустила глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец. То ли унизил, то ли комплимент сделал — непонятно.
— Безопасен? — Лэрге нахмурился. — Я правильно понимаю, что если у нас не хватит денег, то идти всё-таки придётся через Белобор?