Два клена

Шварц Евгений Львович

Егорушка (полушепотом). Иванушка, беги прочь, а то деревцом станешь!

Фёдор (полушепотом). Не услышит! Ветер очень слаб. А и услышит, так не поймет.

Иванушка. Кто в кустах шевелится, выходи.

Шарик (из кустов). Р-р-р!

Иванушка (радостно). Собака! Вот счастье-то! Поди сюда, песик! Тебя как

зовут?

Шарик. Р-р-р! Шарик!

Иванушка. Да ты покажись, не бойся! Я так рад, что ты и не поверишь. Целый месяц по такой глуши иду, что никого, кроме волков, и не встречал. А с волками не разговоришься. Как увидят, так в сторону.

Котофей. Зимой они с тобой поговорили бы.

Иванушка. Еще и зимы ждать! Котик! Покажись! Я вижу, как у тебя в кустах глаза горят. Вот радость-то! Шарик, Шарик! Сюда!

Шарик (выходит из кустов). Ах, Иванушка, Иванушка, зачем ты увязался без спросу за своей матушкой! Выдерут тебя!

Иванушка. Что ты, что ты! Богатырей не дерут, а я теперь богатырь.

Котофей. Это кто же тебе сказал?

Иванушка. Я сам догадался!

Котофей. Богатыри словно бы ростом покрупнее.

Иванушка. Не в росте сила, а в храбрости. Жил я, жил, и вдруг вижу: того я не боюсь, сего не боюсь – значит, стал богатырем.

Котофей выходит из кустов.

Ох ты, какой красавец!

Шарик. А я? А я?

Иванушка (коту). Дай-ка я тебя поглажу.

Шарик. А меня, а меня?

Иванушка. И тебя тоже. Котик красавец! Шарик умница! Не встречалась ли вам моя мама? Зовут ее Василиса-работница. Что же ты, котик, перестал мурлыкать?

Котофей. Меня зовут Котофей Иванович.

Иванушка. Что ты, Котофей Иванович, так на меня смотришь?

Котофей. Не знаю, сказать или не говорить?

Иванушка. Скажите, миленькие, родные! Вы не поверите, как я без нее соскучился!

Шарик. Придется сказать.

Котофей. Здесь твоя мама, Иванушка.

Иванушка. Ой!

Прячется в кусты.

Котофей. Вот так богатырь! От мамы родной прячется!

Шарик. А говорил – соскучился…

Иванушка (выглядывая из кустов). Конечно, соскучился! Но ведь она приказала мне дома сидеть. А я не послушался. Увидит она меня – и огорчится. Нет, нет, я ей не покажусь!

Котофей. А

зачем же прибежал?

Иванушка. Чтобы хоть из-за угла на нее взглянуть, голос ее услышать. Буду я, друзья, держаться возле да потихоньку, потихоньку совершу подвиг, помогу маме своей. Ну тут она, конечно, и простит меня за все. Где же моя мама?

Шарик. Поехала с нашим ненаглядным хозяином, Михайло Потапычем, лес валить для ветряной мельницы. Чует мое сердце, вернутся скоро.

Иванушка. А зачем мельница маме?

Котофей. Баба-яга задала ей такую работку, что замяукаешь. Успеет Василиса-работница все дела в срок переделать – освободит Баба-яга твоих братьев, Федора да Егорушку.

Иванушка. И они здесь? Вот радость-то!

Котофей. Погоди радоваться. Запрятала Баба-яга братьев твоих так, что и я не слышу их и Шарик не чует!

Иванушка. Найдем!

Шарик. Найти-то найдем, да не сразу. А пока утешил бы ты свою маму, показался бы ей.

Котофей. А то попадешь ты тут без присмотра в беду.

Иванушка. Что ты, что ты, я богатырь!

Шарик. Так-то оно так, а все-таки…

Иванушка. Нет, нет, друзья. У мамы и своих забот вон сколько, а тут еще: здравствуйте, Иванушка пришел! Не говорите ей! Слышите? Послушайтесь меня.

Шарик. Да уж, видно, придется послушаться. Ты хоть и маленький, а все же человек.

Грохот.

Котофей. Привезли они лес. У поляны сгрузили.

Иванушка. Бегу!

Скрывается. Входят Василиса и медведь.

Медведью. Ох, братцы вы мои, это работа так работа! Это не то, что на цепи сидеть да на прохожих рычать. Славно! Весело! Подите поглядите, сколько мы лесу привезли.

Василиса. Некогда! Беги ты, Мишенька, на перекресток трех дорог к кузнецу Кузьме Кузьмичу. Слыхал о таком?

Медведь. Человек известный. Он всем богатырям коней подковывает, шлемы, панцири чинит.

Василиса. Беги к нему, попроси гвоздей пуд. Да две пилы, да четыре рубанка, да четыре молотка. Скажи, для какого дела, – он не откажет.

Медведь. Бегу!

Исчезает.

Василиса. А я пока прилягу. Всю ночь работать придется без отдыха.

Котофей. Спи спокойно. А мы тебя посторожим.