Два клена

Шварц Евгений Львович

Скрывается в чаще.

Василиса. Клены шелестят так ласково, так успокоительно, что глаза сами собой закрываются.

Закрывает глаза. Постепенно темнеет. Издали-издали слышно, как перекликаются сторожа.

Шарик. Гау, гау! Слу-у-у-шай!

Котофей. Мяу, мяу, погля-ядывай!

Иванушка выходит из кустов. Поет тихо-тихо,

и братья присоединяются к нему.

Иванушка. Баю матушку мою, Баю-баюшки-баю! Ты, бывало, Баю-бай, Нам певала, Баю-бай. Федор и Егорушка. Мы теперь тебе втроем Ту же песенку поем. Все втроем. Баю-баюшки-баю, Баю матушку мою! Ты ночами Не спала, Вслед за нами Шла и шла. Все спешила ради нас, Ножки била ради нас, Ручки натрудила, Сердце повредила. Ради нас, твоих детей, Поправляйся поскорей, Силы набирайся, Спи, не просыпайся, Баю матушку мою, Баю-баюшки-баю.

Занавес.

Действие второе

Декорация первого действия. Поляна преобразилась до неузнаваемости. проложены дорожки, усыпанные песком. Выросла ветряная мельница. Весело машет крыльями. Возле мельницы деревянный навес. Под ним мешки с мукой и зерном. рядом второй навес. Под ним мешки с золотом. Котофей похаживает возле мешков с зерном.

Котофей. Разбирайте, разбирайте зерно, мышки мои славные. Всего только полмешочка и осталось.

Тоненькие голоса. Разбираем, разбираем, стараемся. Только ты, хозяин, рассказывай, а то у нас зубки чешутся, как бы мы мешки не погрызли.

Котофей. Ну, слушайте, мышки-норушки, котам самые первые подружки.

Тоненький смех.

Жили-были три мышки, одна рыженькая, другая беленькая, а третья полосатенькая.

Тоненький смех.

И до того они были дружны, что даже кот их боялся. Подстережет он беленькую, а его рыженькая за лапку, а полосатенькая за усы.

Смех.

Погонится он за полосатенькой – его беленькая за хвост, а рыженькая за ушко.

Смех.

Что тут делать? Думал кот, думал и позвал двух своих родных братьев. Позвал он их… Чего вы не смеетесь?

Тоненькие голоса. А нам не до смеху.

Котофей. Мало

ли что! Смейтесь, а то худо будет.

Мыши смеются принужденно.

Позвал кот двух братьев и говорит: так и так, братцы, обижают меня мыши. Помогите. Сам я рыжий и схвачу рыженькую мышку, ты, белый, хватай беленькую, а ты, полосатый, полосатенькую. Вот мы с обидчицами и разделаемся. Смейтесь!

Принужденный смех.

Подслушали котов три мышки-подружки и загрустили. Что тут делать, как тут быть? И придумали. Забрались они в печку, в золе вывалялись и стали все трое серенькими.

Мыши смеются радостно.

Выбежали они прямо на трех братьев, а те уши развесили, не знают, которую хватать.

Хохот.

С тех пор стали все мыши серенькими.

Хохот.

А коты хватают всех мышей без разбора.

Хохот обрывается.

Смейтесь!

Тоненькие голоса. А мы, хозяин, всю работу кончили, отпусти нас, в норках мышата без родителей соскучились.

Котофей. А ну, дайте взглянуть на вашу работу. Да не бойтесь, не трону, не пищите.

Подходит к мешкам.

И в самом деле постарались. Все славно, ступайте. Целый год за это ни одной мыши не обижу.

Тоненькие голоса. Спасибо, хозяин, спасибо, Котофей Иванович.

Котофей. Бегите!

Тоненькие голоса. Прощайте, Котофей Иванович. Прощай. Ха-ха-ха! Полосатенькая – за хвост, а рыженькая – за лапку. Ха-ха-ха! Беленькая – за ушко, а полосатенькая – за нос. Ха-ха-ха!

Затихают вдали.

Котофей. Ох! Триста тридцать три сказки рассказал, умаялся.

Усаживается под деревом, вылизывается тщательно. Выбегает медведь, он весь в муке, словно мельник. за ним Шарик.

Медведь. Ну, как там последние мешки?

Котофей не отвечает.

Шарик. Да не спрашивай ты его. Когда он умывается, то ничего не слышит.

Подбегает к мешкам.

Готовы, несем.

Помогает медведю взвалить оба мешка на спину.

Медведь. Солнце еще вон как высоко стоит, а мы работу кончаем. Вот радость-то!

Убегает. Шарик за ним. Не добежав, возвращается к коту. Не дойдя до кота, бежит к мельнице. Наконец останавливается в отчаянии.

Шарик. Идем на мельницу.