Два дня до солнца

Комарова Марина

Семейная история весьма обыденна. Пан и пани Штольня развелись, последняя забрала сына и уехала в Одессу к новому кавалеру. Егор был инвалидом - не мог ходить, но обладал огромной, мягко говоря, нездоровой фантазией. Оба родителя принимали участие в его воспитании так-сяк. Впрочем, вряд ли бы они догадались, что у них растет Создатель, который сможет дать фору многим. На его рисунки, среди которых было и странное создание с косыми наростами вместо глаз на лице, не особо обращали внимание.

Егор жил в своём мире. Чем дальше

шло время, тем темнее этот мир становился. Именно таким его обнаружил Дымкевич, который вместо того, чтобы помочь мальчику справиться с даром, увез его в Ужгород, пообещав, что вылечит. А еще - что научит, как оживить его любимых нарисованных монстров.

В тринадцать лет многие дети понимают что к чему, только вот Дымкевич вез Егора к родному отцу, да и восприятие мира у мальчика уже прилично отличалось от нормального человеческого.

Егор не подозревал, что для Дымкевича он всего лишь топливо, всего лишь корм. Тот, кто должен был защищать и оберегать Создателей, помогая им правильно выстраивать работу с Созданиями, решил просто присваивать их дар себе. Управлять Создателями, как марионетками, умножая число преданных слуг.

Только вот что-то пошло не по плану: Егор умер после первого же создания - им стал Ябо, которого просто вытолкнули в реальность. Прямо там, в подвале ужгородского особняка пана Штольни, куда потом он тянул меня со всей силой, а я не мог противиться.

Сам Дымкевич бежал. Очень быстро.

Ябо получился совершенно неконтролируемой и отбитой тварью. Но, как оказалось, очень обучаемой.

А вот затаившегося Дымкевича искали все Трое и Сестра, потому что Визуализатор, который однажды попробовал силу Создателя, стал сродни каннибалу. Он будет охотится снова и снова, желая загнать добычу в угол.

А между Егором Штольней и Антоном Шуткачом в этом регионе не было Создателей целых восемь лет.

***

Тот, о ком знают все

Наше время

Дым застилает всё вокруг, сжимает горло, сдавливает тисками грудь, не давая выдохнуть. Перед глазами темнеет, ещё немного - и я потеряю сознание.

– Ты даже лучше прежнего, - шелестит шепот возле уха.
– С тобой у меня всё получится. Будет сладко-сладко. Все Создатели сладкие, но каждый по-своему. Чем больше сладости, тем сильнее дар.

Сознание затуманивается, ноги мерзко подрагивают. Всего несколько секунд, и я упаду на колени.

«Черта с два!» - мелькает какая-то сумасшедшая мысль.

Кулак взлетает сам, разбивает дымную завесу, впечатывается во что-то отвратительно влажное и мягкое.

Слышится вскрик, в котором одновременно удивление и злоба. Кажется, попал туда, где должно быть лицо.

Дымкевич пятится, трясет головой, будто пытаясь прийти в себя.

Я разворачиваюсь и несусь вниз по улице, стараясь не думать о том, куда приведет дорога.

– Догоню… - вместе с дымом стелется шипящее обещание.

Попробуй. Догони. А там посмотрим.

Подошвы

кроссовок скользят по мокрой брусчатке. Меня занесло в город то ли на холмах, то ли в горах. Тут не так просто бегать. А ещё это место смутно знакомо. Не как то, где бывал сам, а как… то, которое видел на фотографиях или…

«В глазах Дана Ярасланова», - шепчет внутренний голос.

Вылетаю на дорогу, перпендикулярную улице, по которой я бежал. Слева сладкий аромат цветов. Ботанический сад, что ли? Справа - какое-то заведение, вывеска так и горит «Під замком[1]». Возле входной двери - поручень, на котором сидит маленькая фигурка в виде человека с ружьем.

Я могу только хлопнуть глазами, когда он медленно ложится на широкий металл поручня и упирает приклад в плечо, словно ожидая добычу.

«Беги, - звучит в голове голос, странно звенящий бронзой.
– Я его задержу. Ужгород не любит таких, как он».

Оцепенение спадает. Я успеваю только выдохнуть:

– Спасибо.

И тут же кидаюсь направо, понимая, что нет смысла задерживаться и расспрашивать.

Ужгород. Мать твою… Ужгород, из которого бежал Дан!

А фигурка - одна из мини-статуэток, которых тут немало. На краю сознания мелькает истерический смешок. Меня защищают арт-объекты. С ума сойти.

В какой-то момент начинает резать в правом боку. Я слышу выстрел, потом - шипение дыма. Оно… злое. Оно такое, что хочется зажать уши.

В темноте ловит свет луны и звезд ночная вода. Горная река Уж. Та самая, через которую перекинут мост.

– Сюда… - снова «бронзовый» голос, на этот раз постарше.

Взгляд выхватывает фигурку на ограде у моста. Борода, шапочка, мешок за спиной. Дед Мороз? Нет, Святой Николай! Тоже хранитель города.

– Давай по мосту. А я ему сейчас подарочки приготовлю.

Успеваю снова шепнуть «Спасибо» и помчаться по мосту, уже не разглядывая, что именно мой защитник достанет из мешка. Есть чувство, что там припасено множество сюрпризов.

Я больше не думаю про время - просто бегу так, как никогда не бежал. Даже тогда, во Львове, от горгониды. Но в какой-то момент останавливаюсь между домами, чтобы отдышаться, сжимаю рукой бок. Сердце, кажется, сейчас выскочит из груди, каждый вдох режет легкие ножом.

– Сколько же так бежать… - срывается хрип с моих губ.

Вместо ответа в нескольких шагах от меня прямо из асфальта поднимается дымок. Рядом второй. Третий. Четвертый…

Звучит смех, от которого по коже продирает мороз.

Догнал.

Мысли в панике мечутся. Ужас окатывает липкой волной. Если не буду действовать, то так и увязну, так и останусь. Понимаю, что бежать больше не в состоянии. Что делать? Что…

Договориться? Не вариант.

Озарение - словно вспышка ударившей в метре молнии. Я могу бороться только тем оружием, которое у меня есть. И плевать, что понятия не имею, как им пользоваться.