Два дня до солнца
Шрифт:
Я слышу, как поют птицы, но вставать чудовищно не хочется. Тело окутывает жуткая слабость, вообще ничего не хочется делать. Это нормально? Что было вчера ночью?
С трудом открываю глаза, сажусь на постели, провожу ладонями по лицу. Ощущение, будто меня всю ночь проталкивали сквозь мясорубку, в результате получился фарш, на который мрачно посмотрели, а потом махнули рукой. Мол, мать его так, всё равно котлеток налепим.
Я с удивлением обнаруживаю, что одежда почему-то смятой кучей валяется
Воспоминания тут же накатывают удушливой волной.
Ужгород. Дымкевич. Ночь. Страх. Твари. Чех.
Почему-то именно в таком порядке. Вспоминается ещё кто-то с книгой в руках, как же… ах да, его зовут Тиглат Волшебные Пальцы. А ещё… вчера Дан…
Господи.
О. Господи.
От яркой и до безумия неправильной сцены бросает в жар. Дышать становится трудно, щеки опаляет румянцем - не вижу, но прекрасно чувствую. Чем я думал тогда вообще? Как теперь вообще смотреть ему в глаза?
Я встаю и подхожу к зеркальной дверце шкафа. Физиономия выглядит как обычно, примята со сна, но без синяков и ссадин. Значит, мне не врезали по ней.
Пытаюсь копнуть дальше, чтобы разобраться, что было после того, как…
Я опираюсь рукой о стену и шумно выдыхаю. Спокойно, Антон, спокойно. Шансы быть побитым есть всегда. Поэтому для начала стоит разыскать Дана и поговорить с ним.
Кое-как определившись с дальнейшим планом действий, я иду на кухню. Там… никого. В ванной - тоже. На балконе - аналогично.
Не нужно в чем-то хорошо разбираться, чтобы понять… Дана Ярасланова в этом доме нет. Его вещей - тоже.
Я сглатываю.
Что за ерунда? Сбежал? Нет, не в его характере. Таки вмазал мне чем-то тяжелым по голове, но я просто не щупал затылок?
На всякий случай провожу по нему ладонью. Да нет, глупости, всё целое.
Тогда… что? Какого он ушел, ничего не сказав?
Я плюхаюсь на стул, пытаясь понять, что делать дальше и куда бежать. Но мысли упорно не желают выстраиваться в ровные рядки.
– Кофе, - выдыхаю я.
– Сначала захватить кофе, а потом - весь мир.
С выполнением привычных задач мозг немного оживает и начинает работать в привычном режиме. Конечно, с огрехами, но все же.
Разобравшись с утренними делами, я заглядываю к Анне Назаровне и забираю Фроню. В первый момент кажется, что кот стал тяжелее, но я тут же отметаю эту мысль. За такой короткий срок невозможно настолько поправится. Фроня смотрит на меня огромными невинными глазами, в которых отражаются граммы съеденного, и… да. Таки потолстел.
– Я тебя на диету посажу, - ворчу, и кот лезет гладиться и урчит.
Паразит.
А… потом. Потом я не знаю что делать. Понимаю, что у меня нет даже его номера телефона. Не до телефонов было.
От
– Глупости какие, - бормочу я, бездумно щёлкая мышкой, глядя то в почту, то на сайт с книгами.
Двадцать первый век, интернет и прочие приблуды. Сейчас можно отыскать человека, даже если он хорошо прячется.
Быстро нахожу его аккаунт на Автор.Тудей и пишу сообщение в личку. Понимаю, что он может туда не заглядывать, но очень надеюсь на обратное.
И тут же пытаюсь понять, как действовать, если Дан меня проигнорирует.
Делаю глубокий вдох, прикрываю глаза и откидываюсь на спинку стула. Опасно раскачиваюсь на нём, рискуя грохнуться в любой момент, но ни капли этого не опасаясь. Ушиб на заднице сейчас не самое страшное, что со мной может случиться. Особенно после открытия мира Создателей.
Некоторое время в голову не приходит ничего дельного. Кажется, я просто разучился соображать. И только когда Фроня обеспокоенно заглядывает мне в глаза, наконец-то озаряет.
Тиглат.
Я знаю, где он живет. Они знакомы с Даном. Должен сказать, где искать.
Быстро вскакиваю, натягиваю на себя джинсы и рубашку. На улице не так тепло, но мне всё равно. Главное, знаю, куда бежать.
Ещё никогда в жизни Фроня не провожал меня таким взглядом. Что-то среднее между «Хозяин такой подвижный» и «Хозяин сошёл с ума».
Я понимаю насколько глупо поступаю, собираясь вломиться к человеку, которого видел всего один раз в жизни. На всякий случай продумываю оправдание - например, «Простите, тут такое вчера произошло, что трудно оставаться вменяемым. Не подскажете, куда девался Ярасланов?»
Осознаю, насколько дико это звучит, но не собираюсь отступать. Если что, скажу: «Я - писатель. Мне можно».
Я добираюсь до дома Дмитрия Мороза очень быстро - и неудивительно, ибо почти бегу. Днём все выглядит немного иначе, чем вечером, но сейчас не так важно. Взлетаю по лестнице, оказываюсь у нужной двери, нажимаю на кнопку звонка и… ничего.
Жду некоторое время, потом повторяю. Результат - тот же.
Я прислоняюсь к стене, бессмысленно смотрю на носки своих кроссовок.
Идиот ты, Антон Шуткач. С чего ты вообще взял, что этот Мороз будет сидеть тут? У него вполне может быть работа, прогулка, утренний кофе и просто личная жизнь. Ему совершенно неинтересно торчать дома и ждать, пока ты явишься. А то и… может, вовсе не собирается с тобой общаться.
Последнее мне совсем не нравится, но не стоит отметать такой вариант. Я вздыхаю, делаю ещё одну попытку позвонить в квартиру, но молчание оттуда - словно хлесткая пощёчина. Остается только потоптаться и выйти из дома.