Души потемки

Наумов Владимир Викторович

— Мне нужна вода.

Силы были на исходе. Слизняк подхватил меня на руки. Шестьдесят пять килограмм. Мой преданный телохранитель вряд ли ощутил бы и вдвое больший вес. Размеренным шагом Пятнистый двинулся к лестнице. Тут я оценил своевременность его появления. Это подъем без посторонней помощи мне бы не одолеть. На улице была ночь.

— Вода! — опуская меня на краю фонтана, буркнул слизняк.

Спасибо еще, не сбросил в реку. А впрочем, хорошая мысль. Не раздеваясь, я упал в фонтан. Плашмя. Поторопился! Воды в фонтане оказалась максимум по колено. Влага — вот по чему истосковалось мое иссушенное алкоголем тело. Спустя четверть часа мне полегчало. Я несколько

раз окунулся с головой. Самостоятельно вылез из фонтана. От слабости подгибались колени, но в целом чувствовал себя гораздо лучше. В следующее мгновение меня посетили сразу две удачные мысли. Во-первых — пить надо меньше… Во-вторых — почему бы не воспользоваться помощью персонального чудовища? Для него, насколько я понимаю, «зеленый змий» в таких количествах, что эликсир для полоскания рта. Наверно ему мое состояние тоже не нравилось. Поскольку он откликнулся с первой же попытки. Дело даже не дошло до полной трансформации. И вот я уже чист, бодр и здоров. Быть чудовищем имеет свои преимущества.

— Найди Звать-Звать. Пусть соберет командиров.

Слизняк скрылся во тьме.

— Да, и еще. Пошли кого-нибудь ко мне с куском мяса. Жрать охота! — уже скорей для себя добавил я.

Брать-Брать притащил корзину. Хватило бы на троих. Хозяйственный он парень. Жаль будет с ним расставаться. С тех пор, как он добровольно взял на себя обязанность интенданта, я заметно прибавил в весе. «Малыш» Ртуть-Ртуть порывался подойти ко мне. Но Брать-Брать отогнал его недовольным рыком. В темноте промелькнуло еще несколько силуэтов, но пока я не окончил обед, Пятнистый никого не подпускал. Он как будто знал, что в последний раз заботится обо мне, и я ему был благодарен.

Когда за спиной раздалось знакомое пыхтение, я не удивился. Нечто подобное я ожидал. Торопыга обогнул Пятнистого и, недовольно фыркнув, изрек:

— Пьем, да посуду бьем, а кому не мило, того в рыло.

— Тоже мне, праведник сыскался.

Я обиженно вернулся.

— Клайва с лешачком Лучезарные отпустили. Догадываешься почему?

У меня были кое-какие соображения, но я счел за лучшее промолчать.

— Ты им больше не страшен.

— Я намерен их удивить.

— Прямым путем по кривой не ездят.

— Посмотрим.

Мохнолапый криво усмехнулся.

— Ждали обозу, а дождались навозу.

— Посмотрим, — упрямо повторил я. — До встречи.

И, кивнув на прощание, я пошел к дому. В ботинках хлюпало, но разуваться было лень.

Мой финиш — горизонт — по-прежнему далек, Я ленту не порвал, но я покончил с тросом…

6

Один-единственный раз Ласка тихонечко свистнула, и из-за кустов появился Длань-Длань. Вообще-то Ласка с трудом различала рапаитов, но вожак, даже не будь метки на груди, выделялся значительностью и беззаветной преданностью, светящейся в его бездонных глазах.

— К нам гости.

Рапаит молча кивнул и с невероятной скоростью исчез из поля зрения. Со стороны рощи показался Скрип-Скрип. На плече у него восседал, безостановочно верещавший зверек.

— Да понял я, понял.

Шнырь-Шнырь на мгновение успокоился, повертел пушистой головкой и вновь принялся что-то втолковывать своему товарищу.

— Волнуется? — с улыбкой поинтересовалась Ласка.

— Еще бы. Я и сам не нахожу себе места.

— Соседи уже прибыли?

— Если ты имеешь в виду этих мокрых дамочек, то да.

— Хорошо.

— А что у тебя?

— Она

идет.

— Она? — Скрип-Скрип попытался увидеть среди деревьев о ком идет речь, но безрезультатно.

— Одна?

— Нет. Ее сопровождают воины-жрецы.

— Быстренько, однако, Он обзавелся… Подходящего слова для почитателей культа Огня Скрип-Скрип не нашел.

— Они всегда были. Просто обряды оправлялись тайно. Лучезарные и Карлос неплохо над этим поработали, если можно так выразиться. Но стоило возродиться их повелителю, и сотни огнепоклонников потянулись к храму. Среди них немало бывалых воинов.

— Как тебе удалось с ними договориться?

— Не мне, Клайву, перед уходом. Он не шибко распространялся, но у меня есть кое-какие догадки. Думаю, вскоре все разъяснится.

С последним лучом заходящего солнца на поляну из чащи вышло пятеро воинов. В черных плащах с золотистой вышивкой пламени они являли собой грозное зрелище.

— Ты Хранительница Рощи?

— Я — Ласка. Хранительница. — гордо, вздернув остренький подбородок, подтвердила дриада. Она едва доставала воину до плеча, но почему-то это не выглядело смешным. Воин почтительно поклонился и вскинул руку над головой. Скрип-Скрип инстинктивно шарахнулся в сторону, жест показался ему угрожающим. Жрец не сводил с Ласки глаз цвета прошлогоднего меда. Она стойко выдержала поединок.

— Меня зовут Урбан. Я страж ближнего круга Повелительницы — в окружении еще пятерых воинов из леса появилась невысокая женщина.

— Мы рады приветствовать тебя, Госпожа. — Ласка жестом пригласила всех следовать за собой. Шнырь-Шнырь, соскочивший с насиженного места, отважно вскарабкался на плечо Урбана. Воин не удостоил его даже взглядом, но и не прогнал. Чувствовалось, что он напряжен, однако не позволял себе крутить головой. Ласка тоже ощущала присутствие Слизняков, готовых в любую секунду ринуться на ее защиту, но обнаружить их не смогла. Еще предварительно они обговорили вопрос о том, что до поры до времени нет необходимости выставлять монстров на показ. В свое время Феникс не очень-то жаловал обитателей Болота Ужаса. Неизвестно, как жрецы-огнепоклонники отнесутся к тому, что на встрече будут присутствовать наяды. Их отношения тоже не вполне отвечают формулировке «души в тебе не чаю». Однако появление Дающего Имена (Ласка наотрез отказывалась называть его Пятнистым Кошмаром) взбаламутило привычный уклад жизни, как стадо кабанов воду в тихом лесном роднике.

Время перемен, как выразился Клайв, пришло время перемен! Вот к лучшему ли? Это вопрос.

На предстоящую встречу было решено отправить Ласку и Скрип-Скрипа. Ее, как Хранительницу, его, как представителя Лесного народа. Еще перед тем, как окунуться с головой в предстоящую авантюру, Скрип-Скрип имел продолжительную беседу со старой ведьмой. И Жалейка дала пару дельных советов по поводу строптивых озерных девиц, но даже она не могла предположить, что к спасению свайолей попытаются привлечь еще и Возрождающегося с огнепоклонниками. (Куда катится мир?) В их присутствии Скрип-Скрип чувствовал себя неуютно. И это еще мягко сказано.

Рощу обошли стороной и на берегу озера, сияющего как посеребренное блюдо, изумленному взору Ласки предстал огромный шатер. Его цвет невозможно было передать одним словом, да и двумя тоже. Он струился, как горный поток закатной порой, переливаясь всеми цветами радуги. У входа торчал факел.

— Когда? — только и смогла выдавить из себя дриада. Шнырь-Шнырь радостно заверещал, и Урбан слегка скосил на него левый глаз. Лесовик засмущался, метнул гневный взгляд на зверька и попытался оправдаться.