Души потемки
Шрифт:
— Как думаешь, дружище, а не устроить ли нам показательное побоище?
— Улла!
— Думаешь, не стоит?
— Улла!
— Знаешь, в детстве меня частенько по ночам мучил один и тот же кошмар…
Призрак исчез. Я стою один на холме. Посреди ночи.
Эскорт из полутора сотен всадников сопроводил меня и Дикси до стен Хрустального Дворца. Джошуа в суматохе скрылся, едва я освободил их от магических оков. И, признаться, бегство моего спутника принесло мне облегчение. Останься он, и пришлось бы решать, как с ним поступить. Заманив меня в западню, он надеялся получить назад свой титул и положение. Появление
Узкая мощеная дорога, местами вырубленная в толще скал, обрывалась на краю пропасти. По ту сторону, на непреступной скале возвышался Хрустальный Дворец. На первый взгляд мрачное сооружение, построенное из огромных каменных плит, в духе раннего средневековья, кто-то в шутку назвал дворцом. И я бы не преминул съязвить, если бы не благоговение на лицах окружавших меня воинов. Памятуя, что в чужой монастырь со своим уставом… я промолчал. Бесшумно, словно невесомый, опустился подвесной мост. Без ограждения. На середине я сдуру посмотрел в зияющую пропасть и чуть не лишился чувств. Со слабонервными девицами у меня мало общего, но в данную секунду я ощутил себя щепкой, которую малейший ветерок способен скинуть в бездну. Сказать, что я испугался — практически назвать меня героем. Парализованный ужасом, я вцепился в холку коня. Ему такое обращение пришлось не по вкусу, и он не замедлил возмутиться. Благо к этому времени мы миновали мост. Я не свалился. Скажу больше — Дикси и еще одному воину пришлось изрядно попотеть, снимая меня с лошади.
Со стороны, без тени насмешки, за мной наблюдали несколько человек. Разнообразие покроев одежды, от монашеской сутаны до рыцарского облачения, померкло, едва я взглянул на лица собравшихся. Холодные. Мертвенно бледные. Горящие глаза, казалось, прожгут мою рубаху и испепелят плоть. Они меня ненавидели. Как они меня ненавидели! Причину я не знал, но, кажется, догадывался. Шаркающие шаги дали возможность оторвать взгляд от враждебно настроенной компании. Из-за поворота показался старец, поддерживаемый двумя послушниками. Длинный белый балахон скрывал щуплое иссохшее тело. Спутанные пегие волосы в беспорядке падали на лицо. Слепой. Я был уверен, что не ошибаюсь.
— Вот ты и пришел.
Тихий, как шорох листвы, голос. Его нельзя было не слушать. Голос притягивал и завораживал. Мне показалось, что даже Лучезарные на миг забыли о своей ненависти.
— Сбываются предсказания. Мало кто их помнит. Еще меньше кто в них верит.
Стоящие передо мной Лучезарные явно не хотели верить. А я сам? Во что я верю? Перстень Мрака я заполучил, до Хрустального Дворца добрался. Хотя бы ради любопытства, пусть мне кто-нибудь покажет, в каком месте это «гранитное чудовище» соответствует своему имени. Если верить Топ-Топу, осталось найти Зеркальную вершину и пройти Огненный барьер. И дело в шляпе. Я вернусь домой. Странно, но в двух шагах от цели я не чувствовал радости, Что меня ждет в том мире? Не знаю. На вопрос кто меня ждет, ответ однозначный — НИКТО. И так ли уж я хочу возвращаться?
Старец вытянул руки.
— Подойди!
Прикосновение его рук отчего-то напомнило мне лапки обезьянки. Однажды, спьяну, я чуть не купил у фотографа на ВДНХ, мартышку. Злобный зверек тогда здорово укусил меня за щеку.
— Странный выбор.
— Что — ожидал встретить рыцаря в сверкающих доспехах? Ну, извини!
— Очередная шутка богов.
Я и не думал спорить. До меня вдруг дошло, что часть Лучезарных в свое время тоже предпринимали попытки завладеть Перстнем. Тогда становится понятным их враждебное отношение. Зависть. Обычная человеческая зависть к более удачливому претенденту.
— Пойдем. Нам нужно о многом поговорить.
— Я не против, как говорил мой бригадир — … не мешки ворочать.
Думаю, смысл он уловил, а вдаваться в подробности я не хотел. Соперники меня беспокоили, но не сильно. Напало беспричинное веселье, когда «все по барабану».
Мрачное нутро древней крепости внушало уважение… и… жалость. Не таким я представлял себе пристанище Лучезарных. Совсем не таким. Узкие коридоры сменяли полутемные залы, пока мои проводники не остановились у невзрачной двери. Даже замка не было.
— Оставьте нас.
Послушники спешно удалились. Я шагнул к старцу и подхватил его под руки. Он вздрогнул, попытался расправить плечи. Со стороны это представляло жалкое зрелище. Видимо он и сам это понял. Сник, сгорбился. Никогда не считал себя здоровяком, но удерживать слепого было не труднее, чем ребенка.
— И все-таки я дождался, — горестно прошептал он, опираясь на мою руку.
— Ну, я рад за Вас. Один вопрос — чего дождался?
— Кого! Тебя, недоумок.
Я растерялся. Обидно даже! Нагнал страху на полстраны, одолел Князя Тьмы, можно сказать, нахожусь в близких родственных отношениях с мару… и никакого уважения. Он что — слепой? Дьявольщина, он действительно слепой. Но не глухой же? Наверняка слышал о моих похождениях. А кто не слышал? Пятнистым Кошмаром детей пугают. Однако, ну и холодища у них во дворце. Я зябко поежился. Не хватало еще подцепить простуду. Ну и картинка получится — сопливый Властелин Перстня Мрака. Ох, не к добру я развеселился. За порогом взору предстала убогая келья монаха. Лавка, стол, в углу тюфяк. Небогато. Темно и сыро. Магический огонек сотворенный мимоходом внес немного уюта. Фанфары не планировались изначально, но и такого приема я признаться не ожидал. Смотреть было не на что, и я обернулся к старику.
— Вам известно, кто я! Хотелось бы, в свою очередь, узнать с кем имею честь беседовать.
Вот так! Знай наших. Университетов не кончали, но кое-что могем.
— Герцог Шато-Брийон, глава ордена Лучезарных. Вы мой гость и посему не о чем беспокоиться.
Мне… Безумный старик. Не вижу повода для беспокойства, если могущественным орденом руководит дряхлый слепец. Похоже, людская молва здорово преувеличивала значение Лучезарных. И как им удается запудрить мозги уйме народа? Поразительно!
— Ты недоверчив по природе или глуп от рождения?
— Я попросил бы…
— У тебя нет уважения ни к моим сединам, ни к моим титулам.
— Ну…
— Не перебивай!
Я плюхнулся на скамью. По привычке подобрал под себя одну ногу.
— Давайте разбираться. Меня притащил в этот мир…
— По своей воле.
Тут нечего возразить. Самомнение и жажда самоутверждения сыграли со мной плохую шутку.
— Претендентов до тебя было не счесть. Я подозреваю, что человеческие поселения появились в результате первой волны искателей Перстня.