Душелов. Том 6

Faded Emory

— Значит, шестеро за одну ночь…

— Это если убийства были совершены только в пределах школы.

— Предполагаешь, что их целью были не пропавшие медикаменты?

— Не отрицаю такой вероятности. Может быть, это вовсе является лишь отвлечением внимания, — и немного промедлив, продолжил: — Сама посуди — зачем кому-то эти медикаменты? Они нужны лишь детям и слабаком, которые застряли на первом и втором этаже. Ну, в крайнем случае может ещё третьем этаже. Чтобы же обладатель четвёртого и выше этажа заболел — это хрен знает, как надо постараться. А раз так, то либо

сам нападавший должен быть слабаком, либо — кто-то из его группы. А зачем кому-то достаточно сильному, чтобы перебить в тихую шестерых, объясняться с подобным слабаком? Вот и выходит, что это почти наверняка какая-то уловка, а не настоящая цель нападавшего.

Судя по ранам жертв, их всех действительно убил один и тот же нападавший, у которого или сам Дар оставляет в теле жертв небольшие длинные дырки, или воплощение одного из этажей его Дара. В любом случае, самое главное, что убийца действовал один, а ещё — он был достаточно силён, чтобы убить шестерых взошедших на шестой этаж, не подняв при этом тревогу в здании, заполненным людьми с Дарами, пускай и слаборазвитыми. Иначе говоря, либо разница в умениях, либо разница в силах между убийцей и жертвой были колоссальны. А вероятно сразу и то, и другое.

— Говоришь так, словно знаешь о настоящей цели нападавшего.

— Мне кажется, или это беспочвенные обвинения в мою сторону?

Женщина, обернувшись, решительным взглядом посмотрела на него, ответив:

— Не юли. Все уже давно прекрасно знают о твоих намерениях, и я тебе уже говорила: если хочешь занять моё место — так попробуй сделать это.

— Ага. А я тебе уже на это отвечал, что сделаю это, как только буду уверен, что смогу без риска убить тебя. Сама подумай, зачем мне заниматься чем-то подобным, лишая себя потенциальных ресурсов, если ты один хрен уже достигла пика развития своего Дара, и всё, что мне остаётся — это подождать ещё пару лет? Так что давай без твоего старческого маразма: заниматься подобным для меня не имеет никакого смысла.

Несмотря на то, что он говорил разумные вещи, женщина, разумеется, на слово ему всё равно не поверила — этот мужчина просто не из тех людей, которому можно хоть сколько-то доверять. В идеале, от него и ему подобных вовсе нужно было бы избавляться. Но как бы это не было печально, в их ситуации, когда для выживания большинства важен каждый человек, попусту растрачивать ресурс, вроде него, они не имеют права. Как ни крути, а он мужчина, что в столь юном возрасте достиг девятого этажа, и при этом его рост, в отличии от её роста, не останавливается. Чисто в теории, если он не погибнет и продолжит расти в подобном темпе, то сможет даже достигнуть десятого этажа годам к шестидесяти.

— Значит, хочешь сказать, за этим стоишь не ты и не твои люди?

— Именно это, старая карга, я и пытаюсь до тебя донести. Впрочем, не исключаю вероятности приступа самодурства у кого из моих людей. Но это же можно сказать и о твоих людях. Может быть, за этим вовсе стоит кто-то из тех, кто одобрил твою идею оставить на охране склада слабаков с шестыми этажами.

— До этого момента подобных прецедентов никогда не было! А нападения демонов постоянны,

так что нам нужны все обладатели седьмого и выше этажей в полной боевой готовности! И ты сам это прекрасно знаешь!

— Знаю. И не кричи ты так. Всё равно по итогу ничего ценного не потеряли, — отмахнулся он от неё, как от надоедливой мухи.

— Погибло шестеро людей! — не на шутку распылились она, сжав кулаки до хруста.

— Они были слабаками. Куда хуже другое — мы не знаем, кто напал и зачем? А как следствие, не знаем, как с этим бороться. Или у тебя есть идеи?

Женщина, прикрыв глаза, выдохнула и, несколько успокоившись, сказала:

— Проверим всех и все дома. Особенно — всю школу — убийца до сих пор может оставаться тут, прячась, например, в вентиляции.

— Я уже отдал приказ, её проверяют. Как и в целом, всю школу. Но я сомневаюсь, что это даст хоть какой-то результат — очевидно, улики либо уничтожат, либо спрячут так, чтобы их было очень сложно найти. Поэтому предлагаю заодно проверить расходы электроэнергии — вероятно, по ним мы сможем заметить что-то странное — например, если те, кто должны были быть в патрулировании, использовали в это время электричество у себя дома.

— Вряд ли они допустили бы подобную ошибку.

— Верно. Так что, когда это не даст результата, придётся придумать что-то новое, вроде общего сбора.

— Хочешь остановить работу и защиту всего города?

— А ты что, лучше предпочтёшь оставить произошедшее на самотёк?

— Мне это не нравиться.

— Мне тоже, представь себе. Я и без того слишком долго терпел тебя, так что с радостью бы предпочёл провести хотя бы последние годы под твоим правлением в тишине и ожидании своей законной короны. Но, увы, имеем, что имеем. Проблема возникла, и её нужно решить на корню.

Вновь возникла небольшая пауза. Смотря друг другу в глаза, каждый из них в этот момент думал о произошедшем и, одновременно с этим, о своём собственном.

— Как думаешь, кто это сделал? — спросил наконец мужчина.

— Кто-то семейный. Нужно проверить тех, у кого маленькие дети с неразвитым Даром — почти наверняка в этом причина.

— А если всё-таки я прав и это лишь отвлечение внимания?

— В таком случае… это мог быть кто угодно. Убийство охранника крыши говорит о том, что проникли через неё, но это может быть уловкой, чтобы скрыть, что убийца, как был в школе, так и остался. Разве что у тех, кто был в патрулирование есть алиби, если его подтвердят обе наши группы.

— Справедливо. Тогда пока что будем исходить из этих факторов.

Глава 16

— Как он? — спросила меня Алиса, стоило мне выйти из спальни.

— Всё, как ты и говорила: жар немного спал и кашель уже не такой частый. Лекарства помогают, но ничего конкретнее пока что сказать не могу.

И вряд ли в ближайшем времени это измениться — тут нужен человек с хорошими медицинскими навыками в этой стезе. А большинство же моих медицинские познаний заканчивается на боевых ранениях, вроде кровотечений с переломами, и соответственной борьбе с ними.