Душа
Шрифт:
– Что?
– спросила она.
– Мне нехорошо. Пойду домой.
Учительница нахмурилась.
– Никуда ты не пойдешь. Сегодня мы пишем сочинение.
– Простите, сенсей, но есть кое-что важнее, чем ваши сочинения. Мне нужно помыть подмышки. Я испытываю острую потребность в этом.
– Ацумори!
– ахнула она.
– Ты что несешь!
– Сенсей, вы не в моих приоритетах.
Чиери на своей парте давилась смехом.
Аяо встал и, сомнамбулически пошатываясь, вышел из класса,
Аяо вышел из школы.
Он не заметил, как наступил в лужу. Хлюпнула грязь, и холодная коричневая жижа расплескалась по его штанинам. Аяо побрел домой. В этот момент его занимали важные мысли. Куми дала ему квест, и он намеревался исполнить его как можно скорее.
Аяо съездил домой, там помылся с мылом и щеткой - Мейда где-то шлялась, сестры тоже не было дома - и сменил школьную форму на чистую, вытащил деньги из запасов сестры (та хранила их под стопкой рубашек). Он на всякий случай сходил в ближайшую парикмахерскую, где попросил постричь его "на ваш вкус".
– Это как?
– спросила парикмахерша с белым мелованным лицом.
– Постригите так, чтобы я походил на нормального подростка.
– А как выглядят нормальные подростки?
– У вас есть дети?
– спросил Аяо.
– Постригите так, как стригутся они.
– У меня, конечно, есть дети...
– произнесла парикмахерша. Затем рассмеялась и достала баллончик с краской.
В итоге ему подровняли космы и сделали мелирование. Аяо пошел обратно в школу. Он явился в класс как раз к четвертому уроку. Перед этим Аяо заглянул в туалет и тщательно осмотрел свой новый вид.
Ему состригли волосы с затылка, и теперь открылась шея - тощая, куриная и поросшая редкими волосками сзади. Слабый подбородок делал его похожим на хорька. Глаза по-прежнему оставались большими и водянистыми. Зато на лоб теперь ниспадала мелированная челка, скрывавшая прыщи. К тому же и форма у него теперь была новая, и пах он хорошо - дешевыми духами сестры и краской для мелирования. Этот запах напомнил ему об отце.
"Не так плохо", - подумал Аяо и вошел в класс.
– Сенсей, я здесь, - сказал он с порога и замер.
– Ты опоздал, Ацумори, - ответил учитель математики.
– Выйди и закрой за собой дверь.
Все смотрели на него и не знали, что и сказать.
Аяо судорожно дернул головой (у него случались порой такие рефлекторные движения), затем развернулся и покинул класс.
Придется ждать окончания урока.
Аяо был в предвкушении. Он представлял, что скажет Куми и как он позже распорядится этой властью над ее телом и душой. Аяо обязан быть добрым; ведь он - двадцать седьмой японский мученик.
Прозвучал звонок.
Учитель вышел из класса, неодобрительно посмотрел на Аяо и произнес:
–
– Духами, сенсей. Теперь со мной можно иметь дело. Я благоухаю.
– Господи, - поморщился учитель и зашагал прочь.
Вышел Кога.
Он показал Аяо большой палец и шепнул:
– У тебя крышу совсем сорвало.
Аяо проводил его взглядом.
Во время перемены Куми попыталась улизнуть, но Аяо поймал ее в коридоре за руку и сказал:
– Теперь я не воняю.
– Вот и молодец!
– огрызнулась она.
– Сходишь со мной на крышу? Нам надо обсудить важные дела.
– Зачем?
– простонала она и попыталась освободить руку.
Аяо держал крепко.
Под взглядом его пустых бессмысленных глаз Куми сдалась.
– Ну хорошо, хорошо!
Они поднялись на крышу. Та была заполнена - перемена, как-никак. Аяо отвел Куми подальше и встал напротив нее.
– Ну?
– буркнула она, скрестив руки на груди.
– Говори уже, чего хотел.
– Я знаю о доме с красной крышей, - сказал Аяо.
Кровь отлила от лица Куми.
– И я настоятельно советую тебе туда больше не ходить, - продолжил он.
– Ты о чем, придурок?
– прошипела Куми.
– Не притворяйся. Ты знаешь, о чем я говорю. И я продолжаю настаивать. Не ходи туда больше. Это ради твоего же психологического здоровья и сохранения полезной микрофлоры в твоем организме. Не ходи, а то я...
– А то что?
– с вызовом спросила она, поняв, что отпираться бессмысленно.
– Я убью его, - сказал Аяо.
– Боже мой!
– восликнула Куми.
– Ты бредишь.
Она оттолкнула его и вернулась в класс.
Учебный день закончился без особых происшествий. После школы Аяо проследил за ней. Она вернулась домой. Не была в красном доме - это хорошо. Это развитие. Аяо некоторое время дежурил возле ее дома. Куми, видно, почувствовала это, поскольку вскоре из дома вышел здоровенный лоб - скорее всего, брат Куми. Он прошелся вокруг дома, заглянул в мусорку и вскоре вернулся обратно.
Аяо в это время прятался в кустах и думал о вечном.
"Брат - это опасно, - решил он.
– Я должен опасаться этого человека. Он может мне причинить физический вред. Необходимо как-то нейтрализовать его".
Аяо вернулся домой поздно. Дом был уже заперт на ключ.
Аяо не знал, как ему поступить.
Он стоял в холодной темноте, его штанины снова были испачканы в грязи - Аяо всегда ходил неаккуратно, порой не замечая луж - и думал, как бы ему попасть в дом.
Он позвонил сестре, но та не отвечала. Тогда Аяо начал ходить вокруг дома, стуча в окна. Наконец окно его комнаты поднялось, и оттуда высунулось сонное личико Мейды.